© С.С. Сулакшин генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии
Накопился целый ряд министерских инициатив в части системы единого государственного экзамена (ЕГЭ), который был внедрен несколько лет назад на стыке системы окончания средней школы и поступления в ВУЗ. Инициативы подтверждают несовершенство системы (чисто формально, поскольку министерство начинает менять правила). Во-первых, естественно, что все отреагировали на слова Президента о том, что необходимо вернуться к системе письменного сочинения. Во-вторых, меняется перечень экзаменов и это резко дезориентирует школьников, будущих абитуриентов – им приходится на ходу менять свою стратегию подготовки в ВУЗ продолжительностью не один год. ВУЗам дается право сохранить обязательный экзамен по русскому языку и совмещать его с профильным ЕГЭ, но все время возникают вопросы: «зачем надо было отменять письменное сочинение?», «почему надо было отменять обязательный экзамен по русскому языку?», а потом к ним возвращаться. Собственно, этот вопрос касается принципиальной негодности самой авантюрной затеи с ЕГЭ. Прошло уже несколько лет и общенациональный эффект от внедрения ЕГЭ надежно установлен. Во-первых, химера затеи о том, что ЕГЭ позволит уменьшить уровень коррупции стала очевидной. Коррумпированность выросла и при этом переползла из ВУЗа еще в среднюю школу. Она обрела столь профессиональный облик, что школьники ездят сдавать ЕГЭ в специфические регионы страны, - дело поставлено на широкую ногу. Во-вторых, химера затеи ЕГЭ, якобы придуманного с целью выравнивания условий для школьников всех регионов страны с точки зрения поступления в престижные столичные ВУЗы, стала также очевидной.
![](/2015/2015-8/egeh8.jpg)
По крайней мере, в московских ВУЗах повсеместно констатируется, что уровень подготовки абитуриентов резко снизился, а, следовательно, снизилось качество знаний студентов, как производная от этих обстоятельств.
Премьер Медведев, в очередной раз наставляя исполнителей новых затей с ЕГЭ, называет главным «чтобы реальный результат этого самого нашего единого госэкзамена отражал реальный уровень знаний». Это довольно непрофессиональное представление о главном. Главное в том, что экзаменационная система, так же, как и система подготовки учеников, должна готовить человека знающего. Проблема не в том, чтобы оценить его знания, проблема в том, чтобы эти знания были современными, полными, релевантными к будущей профессии человека, и связь между типом экзаменования и порядком, стилистикой образования на подходе к этим экзаменам совершенно жесткая. ЕГЭ не случайно называют причиной «дебилизации» молодого поколения. Сама система подготовки на подходе к ЕГЭ резко меняет педагогическую и специализированную работу с учениками.
Упрощенно, - их натаскивают как обезьянок на так называемую «угадайку», и хотя планируется убирать эту тестовую составляющую в будущем – это вновь только подтверждает, что затея с ЕГЭ была неудачная и контрпродуктивная.
Вывод, который высокопоставленный руководитель, озабоченный не вопросами престижа и сохранности своих предыдущих идей (вроде смены часовых поясов, зимнего и летнего времени, обсуждаемого ЕГЭ), а качеством национальных систем, включая образование, должен бы сделать не может не быть решительным и однозначным – афера ЕГЭ должна уйти в прошлое. Русская педагогика, система преподавания и экзаменования была и остается качественной, идентичной и в прошлом эффективной. Попытка, искалечив эту систему, бороться с коррупцией и неравномерностью регионов – полностью провалилась. Эти проблемы остаются нерешенными и с ними надо бороться специфическими, эффективными и совершенно иными методами, а нормальный экзаменационный порядок пора восстановить.
В оглавление номера