Интернет-издательство «Контрольный листок»
Воскресенье, 25.06.2017, 09:58
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 835
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Остров Горн, 2015, № 9

Страницы истории 

Деятельность политических партий Японии среди студенческой молодёжи 1945-1960-х годов

 

 © С.Ч. Лим

 

Текст печатается по источнику: Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Выпуск№ 5 (25) / 2013

 

Дискредитация буржуазных партий в странах Запада во время Второй мировой войны и поражение японского милитаризма явились в послевоенные годы основными предпосылками значительного интереса молодежи Японии к марксистским учениям. В октябре 1945 г. были выпущены из тюрем коммунисты, смогли вернуться в университеты Токио и Киото, уволенные до 1945 г. за демократические взгляды профессора. Прогрессивно настроенные студенты Токийского университета организовали 27 октября 1945 г. Общество изучения социальных наук. Вслед за этим и в других университетах страны стали появляться такие общества, в которых изучалось марксистско-ленинское учение [26, с. 138].

Демократические реформы высшей школы Японии дали гарантии университетской автономии, в т. ч. и самостоятельной деятельности студенческих органов самоуправления (ОСС) [10, с. 106]. Органы студенческого самоуправления занимались улучшением условий жизни, занятий студентов, а также обеспечением демократичности и независимости научных исследований [8, с. 108, 138].

Среди политических партий в стране наиболее активно борются за умы и души студентов правящая Либерально-демократическая партия (ЛДП) и оппозиционная Коммунистическая партия (КПЯ).

Крупнейшая оппозиционная сила в парламенте -Социалистическая партия Японии (СПЯ) - основное внимание уделяла рабочей молодежи. Что касается студентов, то СПЯ не ставила работу среди них в свою программу, так как социалисты не имели там своей базы, и анализ партийных документов и материалов печати СПЯ подтверждает вышесказанное [18; 19].

Коммунисты и социалисты резко расходились в оценке троцкизма в молодежном и, особенно, в студенческом движении. Троцкисты отрицали роль органов студенческого самоуправления, неоднократно призывали их уничтожить, так как они никогда не признавали четких организационных объединений [23, с. 218-219]. Позиция социалистов в этом вопросе чаще всего являлась причиной проникновения троцкизма в молодежное движение [17, с. 72-73]. В конце 60-х гг., несмотря на сползание Антивоенного молодежного комитета на позиции леворадикального экстремизма, СПЯ долго противилась требованиям коммунистов и Генерального совета профсоюзов СОХИО о его роспуске. Соцпартия, «не располагая собственной влиятельной организацией среди молодежи», рассчитывала «...использовать этот комитет в качестве опоры среди молодежи и студентов» [4, с. 92]. Но в дни бурных студенческих протестов 1968-1969 гг. Соцпартия вместе с другими оппозиционными партиями страны сочувственно отнеслась к требованиям студентов, опубликовала программу необходимых преобразований высшей школы, которая в целом совпадала с программой коммунистов по вопросам демократизации системы образования [21].

Консервативная Либерально-демократическая партия стремилась сохранить свои позиции путем подавления демократического движения студенчества. Особенностью выступлений студентов Японии является то, что их массовые начались значительно раньше бурных баррикадных боев в университетах Запада в конце 60-х гг., и они были направлены против планов консерваторов, мечтавших о возврате порядков довоенного времени [11, с. 127]. Консерваторам противостояла Компартия, в 50-60-е годы имевшая значительное влияние на учащихся высшей школы через их боевой союз - Дзэнгакурен (Всеяпонская федерация органов студенческого самоуправления), организованный 18-20 сентября 1948 г. и объединявший значительную часть ОСС, около половины студентов всей страны [9, с. 169; 27, с. 188].

В первые десятилетия после войны «высшее образование оказалось вне сферы интересов правящей Либерально-демократической партии, «так как ее главной опорой служили жители сельских районов, не слишком интересовавшиеся высшим образованием [3, с. 30]». Ведущая буржуазная партия упустила возможность влиять на студенчество в период
становления студенческого движения, не считая его значительным фактором борьбы прогрессивных сил против существующего строя.

Позже лидеры консервативной партии осознали, что уже невозможно обратить в свою веру студенческую молодежь, впитавшую прогрессивные идеи в стенах университетов и имевшую давние традиции демократических выступлений. Поэтому целью ЛДП было расколоть, разъединить ряды студентов, подтолкнуть на путь экстремизма, ослабить влияние на них демократических организаций и рабочих партий, дезориентировать общественное мнение о молодежи вузов, направить их выступления на не опасный для монополистической буржуазии путь.

Правящая партия, имея на вооружении весь государственный аппарат принуждения и насилия, а также средства массовой информации проводила свою работу среди студентов по двум основным направлениям: законодательному и идеологическому. Законодательные меры проявлялись, прежде всего, в ограничении демократии, автономии университетов и студенческих прав.

Меры второго направления, идеологического, представляли собой целый комплекс идейно-политических действий против прогрессивной молодежи, при этом широко использовались печать, радио и телевидение. Небезуспешно ЛДП использовала левацкие и правые студенческие организации для раскола, террора и ослабления студенческих союзов.

Компартия Японии, как парламентская оппозиционная партия, действовала в основном только через прогрессивные общественные организации, используя завоевания многолетней борьбы японского народа, т. е. демократические принципы Конституции 1947 г. При этом ей оказывала большую и непосредственную помощь Лига демократической молодежи.

Первые шаги ЛДП и представителей большого бизнеса в лице Никкэйрэн (Федерации предпринимательских организаций) по подчинению молодого поколения своим интересам были предприняты правительством Икэда. В 1962 г. кабинет Икэда объявил о начале проведения политики «хитодзукури» (Программа политики в области просвещения, проводимая с целью «формирования человека») через комплекс экономического, идеологического и политического воздействия на молодое поколение. В своей программе ЛДП стремилась «настроить молодежь на консервативный лад, превратив молодое поколение из противников правительства в его сторонников, и обеспечить рост технической квалификации выпускников начальной и средней школ, с тем чтобы удовлетворить острую потребность японских монополий в молодых и технически грамотных кадрах» [2, с. 338]. Важное место в этом комплексе консерваторы отвели высшей школе.

Мощное студенческое выступление в 1960 г. против пересмотра японо-американского «договора безопасности», которое вошло в историю демократической борьбы под названием Ампо хантай, начинает пугать правящие круги [7, с. 6]. Студенчество становилось для них явно враждебной, активной, большой и не управляемой ими силой. Лидеры ЛДП признают, что с 1960 по 1968 г., т. е. в течение восьми лет, число «бунтовщиков» (студентов) увеличилось с 700 тыс. до 1,5 млн чел. [22, с. 56].
В ходе переговоров о пересмотре японоамериканского военного союза в 1960 г. премьер-министр Японии Икэда консультировался с американскими представителями правящих кругов о путях контроля над университетами. Он наметил провести полную реорганизацию системы образования. С этой целью был создан Центральный совет по образованию (ЦСО), тогда же начинается давление на прогрессивные национальные союзы, органы студенческого самоуправления в высшей школе [14, с. 190].

В 1961 г. правительственная Ассоциация государственных университетов опубликовала рекомендации по реорганизации системы высшей школы, которые предусматривали превращение университетских и факультетских советов в совещательные органы, причем их членами могли стать только профессора. Министру образования предоставлялось право вето при выборах президентов университетов и деканов на факультетах. Во всем этом активные студенты и преподаватели увидели стремление правительства ограничить университетские автономии, поставив высшую школу под прямой контроль государства [10, с. 271].

В 1963 г. ЦСО сделал еще одну попытку радикальных изменений университетов, заявляя о необходимости «приведения их в соответствие интересов государства и общества» [16, с. 274-275]. «Поскольку предложенная ЦСО реформа системы образования, в т. ч. и высшего, была в целом отрицательно встречена широкими кругами общественности, правительство избрало тактику проведения реформы по частям. И фактически. дальнейшее развитие системы образования шло во многом в соответствии с предложениями ЦСО» [3, с. 99]. Сменившее Икэда правительство Сато продолжало программу «приручения» японской молодежи, усилив идеологическую пропаганду с использованием националистической морали: исключительности «японского образа жизни», или «японского поведения» [16, с. 81-82].

Деятельность политических партий особенно активизировалась после ожесточенных схваток на баррикадах во время студенческих выступлений 19681969 гг., прокатившихся мощной волной по японским университетам вслед за борьбой их сверстников в Европе и США.
Некоторых успехов в ограничении университетской автономии консервативная партия достигла в 1969 г., когда экстремистские выходки студентов-троцкистов явились причиной беспорядков, бессмысленных столкновений с полицией и послужили поводом для вмешательства правительства в дела высшей школы, вплоть до ввода полицейских сил на территорию университетских кампусов. Власти ввели «Временные меры в системе управления университетами», объясняя, что университеты создают опасность для общественного спокойствия, являются местом насильственной политической борьбы [20, с. 1].

Одни из консервативных политиков, «ястребы», настаивали на репрессивных средствах подавления бунтующих университетов и отдельных студентов-демонстрантов. Другие, «умеренные», советовали правительству дать университетам возможность решать свои собственные проблемы и осуществлять свои планы реформ, пока правительство работает над своим длительным планом по коренным реформам всей системы образования [5, с. 424].

В конце 60-х годов различными политическими партиями, деловыми группами предлагались проекты пересмотра системы образования в целом и высшей школы в отдельности: создания «новых университетов» с изменением организационных форм и системы управления. С 1967 по 1970 г. от разных организаций было предложено около 500 проектов реформы. Правящая партия в феврале 1969 г. опубликовала «Предложения по реформам образования», в которых указывалась необходимость учреждения университета аспирантского профиля для воспитания научной элиты; углубления специализации в других типах высшей школы; разделения учебных, научных функций от административного управления [13, с. 129]. «Предложения.» должны были решить следующие задачи: во-первых, они пытались, в условиях необходимости постоянного роста числа работников умственного труда, ограничить допуск к высшему образованию представителей рабочих семей, точнее, к «научной элите» университетов аспирантского профиля. Подготовка к вступительным экзаменам в различных платных курсах и само обучение в этих университетах требовали огромных материальных затрат от семьи будущего студента. С другой стороны, для удовлетворения потребностей государства и частного бизнеса в высококвалифицированной наемной силе они старались привлекать значительную часть молодежи в танки-дайгаку (двухгодичный колледж) с их высокой степенью специализации, интенсивностью обучения. Тем самым правящая партия пыталась расколоть учащуюся молодежь, предотвратить процесс дальнейшей демократизации социальной структуры студенчества. И, наконец, в результате разделения функций учебного и административного управления университеты попали бы под полный контроль государства. ЦСО только вскользь коснулся вопроса о студенческом самоуправлении, но ясно, что участие студентов в управлении и четкие сформулированные права их в нём не предусматривались. Делалась попытка запретить политическую деятельность учащихся, лишить их права на забастовки [13, с. 129].

Демократические силы страны решительно выступили против университетской реформы. 5 января 1969 г. была проведена демонстрация студентов, горожан и рабочих (всего около 12 тыс. чел.) против законопроекта правительства в университетах. Активное выступление было скоординировано чрезвычайным собранием представителей студентов Дзэнгакурен, Общества японских ученых, КПЯ и Союза народного движения против реакционного законопроекта о высшей школе, куда вошли Генеральный совет профсоюзов СОХИО, профсоюза учителей Никкёсо и СПЯ [28, с. 20].

Несмотря на широкое протестное движение по всей стране, 8 августа 1969 г. «Предложения.» были приняты [12, с. 493], в дальнейшем они способствовали культивированию аполитичности, безразличию к активным действиям в пестрой по своей социальной структуре студенческой массе [25, с. 7].

В конце 60-х гг. среди буржуазных социологов появился термин «тэнкося», что означает «человек, расставшийся со своими прежними убеждениями и мыслями». Э. Краусс, рассматривая вопрос о «тэнкося», признал неправильным вывод о распространенности этого явления для всех бывших студентов-активистов.

Э. Краусс писал, что трансформацию взглядов Кадзи Кэнтаро, одного из руководителей Дзэнгакурен, который после окончания университета перешел в лагерь правых, нельзя брать в качестве примера. Он отрицал, что «тэнкося» есть всеобщее явление «идеологической трансформации», и отмечал, что в Японии их также называют «сюсёку тэнко» (изменение взглядов при поступлении на службу). А то, что «многие японцы верят версии, что бывшие лидеры молодежи занимают средние посты в «империях» Мицубиси или Мицуи, престижные места в министерствах, неверно, эта вер-
сия в некоторой степени была результатом буржуазной пропаганды» [7, с. 7].

В качестве доказательства Э. Краусс приводит следующие данные о бывших студентах-активистах 1960 г. через десять лет: активистов, не перешедших в лагерь консерваторов, но занявших нейтральную позицию, - 4%, оказавшихся в прогрессивных партиях - 46%, ставших членами «экстремистско-прогрессивных партий» - 50% [7, с. 100].

Кстати, автору (Лим С.Ч.) в течение длительного периода научных исследований (1989-2007 гг.) с профессорами Хоккайдского университета посчастливилось иметь интересные беседы об их активном участии в студенческом движении 60-х гг. Они сохранили интерес к марксистским учениям, Советскому Союзу. что не только стало темой их научных исследований, но и способствовало тому, что они остались активистами общественной деятельности и за пределами университетских аудиторий.

Немалую помощь реакции в идеологической обработке молодежи оказывают и массовые выпуски газет и журналов, культивируя среди молодых японцев три жизненные цели: успешную карьеру, накопление денег и секс [24, с. 2-3].

Правящая партия в борьбе против прогрессивного студенческого движения использовала как левоэкстремистские, так и правые студенческие группы. Если правые были проводниками реакционной идеологии ЛДП в студенческую среду, то левоэкстремистские группы выполняли роль «раскольников» единства молодежи в ходе их выступлений, извращая насильственными методами, часто бандитскими, само демократическое движение учащихся высших учебных заведений. Так, общеизвестен факт, что «новые левые» из группы Бунд в ходе «активной» борьбы против «договора безопасности» в 1960 г., находясь у руководства Дзэнгакурен, получали денежную помощь и непосредственные инструкции от Танака Сэйгэн, который был связан с ЦРУ США [23, с. 379].
В конце 60-х гг. консервативную партию в ее политике относительно высшей школы поддерживала Партия демократического социализма (ПДС), требуя от нее твердости при вводе полицейских сил в университетские кампусы. Другая либеральная партия -Комэйто - воздерживалась от прямых нападок на молодежь, считая, что необходимо соблюсти принципы университетской автономии [15, с. 84-85].

Среди прогрессивной интеллигенции особой активностью в общенациональном демократическом движении выделяются учителя (профсоюз Никкёсо). В их лице японские коммунисты всегда находили и находят значительную поддержку в деле борьбы за демократизацию высшей школы и улучшение материального положения учащейся молодежи. В 1973 г. 2/3 делегатов от Никкёсо в национальном парламенте голосовали в поддержку СПЯ, а остальная часть - за КПЯ [6, с. 122].

По отношению к выступлениям студентов в 19681969 гг. социалисты не оставались в стороне, выступая в поддержку справедливых требований студенчества. 14 мая 1969 г. Социалистическая партия Японии обнародовала свой «Курс по отношению к университетам» в защиту университетской автономии [16, с. 299-300].

В ноябре 1968 г. ЦК КПЯ обратилась к общественности страны с «Предложениями КПЯ по скорейшему решению университетских проблем», в мае 1969 г. - с документом «Политика КПЯ и предложения по решению университетских проблем». Они предлагали и конкретные действия: увеличение от государства помощи студентам и их семьям в связи с ростом расходов на образование. В самом студенческом движении коммунисты выступали против грубых выходок троцкистов, ведущих к расколу и уничтожению университетских союзов [16, с. 301-302].

Анализируя ошибки своей работы среди студентов, допущенные в 50-е гг., компартия считает необходимым более внимательно учитывать специфику и самостоятельный характер студенческого движения. КПЯ к концу 60-х гг. сумела преодолеть разногласия в своих рядах, что отразилось и на единстве левой студенческой молодежи в процессе восстановления Дзэн-гакурен, оказавшегося под влиянием экстремистских групп в период бунта университетских кампусов [1, с. 33-34]. Особенно резко критиковалась ими антиобщественная деятельность студенческой экстремистской группировки Сэкигун (Красная армия), чьими «кровавыми действиями» с особым удовольствием запугивала буржуазная пресса общественность страны [23, с. 341, 379].

Таким образом, активные студенческие выступления конца 60-х гг. встревожили правящие круги, заставили их активизировать работу среди студенческой молодежи, приастоновленную в связи с поражением военного милитаризма и проведением демократизации системы образования, в частности высшей школы. Они стремились оградить университетскую молодежь от влияния Коммунистической партии и демократических сил, отвлечь их от активного участия в антимонополистической и антимилитаристской борьбе.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гринюк В.А. Демократическое студенческое движение Японии после второй мировой войны. (1945-1964 гг.): дис. .канд. ист. наук. М.: 1973.

2. Латышев И.А. Правящая Либерально-демократическая партия Японии. - М.: Наука, 1967. 337 с.

3. Соколов А.И. Япония: экономика и образование. М.: Наука, 1982. 214 с.

4. Цветова И.А. Борьба демократических сил Японии за формирование единого фронта. 1960-1980. М.: Наука, 1984. 186 с.

5.Cummings, W. R., 1974, The Conservative Reform of Higher Education, Japan Interpreter, Vol. 8, no.4., pp. 421-431.

6. Forbis, W.H., 1974, Japan today: people, places, power, New-York: Harper and Row.

7. Krauss, E.S., 1974, Japanese Radicals revisited, Berkeley: California University press.

8. Nagai, M., 1971, Higher Education in Japan: It’s Take-off and Crash, Tokyo: University of Tokyo Press.

9. Shimbori, M., 1971, History of Zengakuren. In: Selected readings on modern Japanese society, Berkeley, pp. 167-170.

10. Dowsey, S.J., ed., 1970, Zengakuren: Japan’s Revolutionary students, Berkely: The Ishi press.

11. Watanuki, J., 1973, Japan. In: Crozier, M.J., Huntington,
S.P, Watanuki, J., The Crisis of Democracy, New York: New York University Press.

12. Асахи нэнкан, 1970. Токио: Асахи симбунся, 1970. 800 c.

13. Ватанабэ, Хироси. Тюкёсин тосин то Цукуба синдайгаку косо. Доклад ЦСО и концепция нового университета Цукуба // Дзэнъэй, 1971. №.9. С. 200-215.

14. Гакусэй ундо. Студенческое движение Японии // ред. Каваками, Тоору. Токио: Нихон сэйнэн сюппанся кэн, 1969. 341 c.

15. Ёсивара, Дзиро. Дайгаку но дзити о мэгуру сэйто но тайдо. Позиции политических партий к вопросу об университетской автономии // Бунка хёрон. 1969. № 3. С. 81-89.

16. Идзуми, Синдзо. Гэндай нихон но сэйнэн мондай. Проблемы современной японской молодежи. Токио: Нихон сэйнэн сюппанся, 1970. 366 с.

17. Имаи, Нобухидэ. Ситоцу но рэкиситэки кэссан. Гакусэй ундо то торокидзуму. Студенческое движение и троцкизм // Бунка хёрон. 1973. № 5. С .67-76.

18. Кокумин сэйдзи нэнкан. 1966. Народная политика. Ежегодник, 1966. Изд-во Соцпартии Японии. Токио: Нихон сякайто тюо хонбу, 1966. 865 с.

19. Кокумин сэйдзи нэнкан. 1982. Народная политика. Ежегодник, 1982. Изд-во Соцпартии Японии. Токио: Нихон сякайто тюо хонбу, 1982. 1240 с.

20. Мондай ситэ но дайгаку. Проблемы системы высшего образования. Токио: Киикуния сётэн, 1969. 202 с.

21. Нихон сякайто. Сэйнэн мондай токубэцу иинкай хококу. Социалистическая партия Японии. Доклад специальной комиссии по вопросам молодежи. - Токио: Нихон сякайто киканси сюппанкёку, 1965. 156 с.

22. Сато, Сэйдзабуро. Гакусэй ханран но ханкэто каносэй. Обстановка и возможности студенческих беспорядков // Тюо корон. 1969. № 6. С. 54-68.

23. Сэйнэн гакусэй ундо то нихон кёсанто. Молодежностуденческое движение и КПЯ. Т. 2. Токио: Нихон кёсанто тюо иинкай сюппанкёку, 1978. 366 с.

24. Сёриэ но сукураму. Тодай минсюка то соно кироку. Выигранное сражение (Токийский университет). Токио: Син нихон сюппанся, 1969. 400 с.

25. Фудзимото, Синдзи. Хандайгаку 70 нэн сэнсэн. Студенческий фронт борьбы 70-х гг. Токио: Годо сюппанся, 1969. 197 с.

26. Хидака, Рокуро. Сэнго сисоо кангаэру. Идеология послевоенного японского общества. Токио: Иванами сётэн, 1981. 205 с.

27. Хироя, Сюндзи. Гэндай нихон но гакусэй ундо. Современное студенческое движение Японии. Токио: Аоки сётэн, 1967. 241 с.

28. Ямамото, Акио. Дайгаку риппо хантай тосо то конго но мондай // Бунка хёрон, 1969. №10. С. 20-24.

 

В оглавление номера

Поиск
Календарь
«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Издательство «Контрольный листок» © 2017 Бесплатный хостинг uCoz