Интернет-издательство «Контрольный листок»
Четверг, 14.12.2017, 18:05
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 932
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Охта-Центр, 2017 № 1
 
Является ли человек в сущности своей существом духовным?
 
© Даниил Печерников
 

Человек - существо целостное. А всякое целостное образование в любой момент своего существования может при необходимости трактоваться исследователем как система. Такое - объективно упрощающее постигаемый объект - видение целостности неявно предполагает отсутствие аморфности внутри нее и наличие качественного своеобразия ее частей (если и не обязательно всех, то некоторых - безусловно). И чем сложнее при этом оказывается исследуемая система, тем больше факторов определяют ее целостность и тем многообразнее их внутреннее отражение и внешнее проявление.

Специфика целого как системы состоит в том, что внутренние связи частей между собой являются преобладающими по отношению к движению этих частей и к внешнему воздействию на них. Именно системная организованность целого (то есть интегративный, сверхсуммативный характер взаимодействия его частей) предопределяет то, что оно «не получается суммированием частей, хотя бы и при участии какого-либо дополнительного фактора. Оно развивается одновременно с обособлением частей, по мере прогрессивного усложнения организации». Следует уточнить, что в процессе прогрессивного поступательного развития системы обычно происходит увеличение числа и сложности присущих ей элементов или связей между ними.

Человек - это такое существо, целостность которого постоянно пребывает в состоянии становления. Реализуя себя в мире, человек непрерывно, в каждый конкретный момент своей жизни обретает собственную целостность.

Разными, относительно обособленными, специфически оформляющимися частями, сторонами своей становящейся целостности человек реализуется в трех мирах - доступных ему фрагментах целостного мира. Эти миры раскрываются человеку как три качественно различные сферы его существования: природная, социальная и духовная.

В духовной сфере, в мире Абсолютных Истины, Добра и Красоты, человек осуществим (по крайней мере, потенциально) своей душой. Душа - это внутренний мир человеческого существа, средоточие его интимного духовного бытия, некоторая невидимая сила, чувствующая, разумно мыслящая. В данной сфере становление человеческой целостности представляет собой принципиально неалгоритмизируемый процесс приобщения индивида к смыслу жизни в единстве двух его аспектов: истинного и реального. Отмечу, что истинный смысл жизни предзадан человеку и принципиально непостижим им без выхода за границы возможного опыта; некоторой надеждой все же приблизиться к его пониманию может обладать только тот индивид, который оказывается способным к трансцендированию. Реальный же смысл жизни, конституированный прежде всего реалиями социокультурной действительности, вполне успешно уясняется людьми при опоре на наличный опыт и обретается ими исключительно в субъективированном виде.

Сенсуалистический и натуралистический редукционизм, систематически заостренный против религиозно-спиритуалистического понимания души, раздваивающего человека, определяющего и трактовку опыта, весьма характерен и для «Системы природы» Гольбаха. «Человек есть чисто физическое существо, только рассматриваемое под известным углом зрения, т. е. по отношению к способам действий, обусловленным особенностями его организации». Действия физического человека осуществляются по познанным причинам, а духовного — по непознанным вследствие предрассудков причинам сложнейшего человеческого механизма. Механистический редукционизм уже в узком, ньютоновском смысле присущ этому опусу Гольбаха, содержащему огромное множество исторической и историко-философской эрудиции, больше, чем любому другому произведению французских материалистов-просветителей этого века. Тотальный детерминизм отрицает самопроизвольность движения как в природном, так и в человеческом мире. Органистическая по своему происхождению идея самосохранения живых существ вообще, человека в особенности, истолковывается редукционистским материалистом чисто физически, механистически. «Как и все существа, человек стремится к самосохранению; он сопротивляется разрушению, испытывает силу инерции, тяготеет к самому себе, притягивается сходными с ним и отталкивается противоположными ему объектами, ищет первых и избегает последних». Человеческий механизм полностью исключает свободу воли, ибо «воля - это модификация нашего мозга, благодаря которой он способен к действию». Полное господство объекта над субъектом выражено автором «Системы природы» в парадоксальном суждении: «Вся разница между человеком, которого выбрасывают из окна, и человеком, который сам из него выбрасывается, заключается лишь в импульсе, приходящем в первом случае извне, а во втором изнутри, из самого организма, решившегося на этот шаг человека».

Гольбаховское понятие фатализма весьма деформирует, упрощает проблему человеческой свободы. Даже приведенная формула Клеанфа-Сенеки, стимулируя человека к духовной перестройке, намечала идею свободы как познанной необходимости. Гольбаховская же «система фатализма», в силу которой «все поступки людей необходимы», ибо «человек подчинен законам физики», сравнивает его с «чувственной арфой», не понимающей — в силу своей недалекости, - почему ее струны издают те или иные звуки и что их возбуждает.

Возвращаясь к гольбаховской трактовке природы в ее целостности, центральным элементом которой является человек, обладающий наиболее сложной организацией, создающей иллюзию бестелесности его духа, необходимо напомнить, что естественные процессы — трансформация ее многообразных форм, включая человека, смерть которого уравнивает его со всеми другими бесчисленными вещами. Их многообразная трансформация составляет огромный круговорот природы, космической «машины». Однако невозможно уйти от вопроса: откуда и как все же появляется человек, да и вся менее организованная жизнь при решительном отвержении их сверхъестественного происхождения «из ничто»? Ответ автора «Системы природы» на первый вопрос, в общем агностический («человеку не дано знать все», ибо «опыт не дает нам возможности решить этот вопрос, который, собственно, и не может интересовать нас по-настоящему; нам достаточно знать, что человек существует и благодаря своему устройству способен производить те действия, которые мы у него наблюдаем». Впрочем, тут же автор говорит о существовании «гипотезы», в силу которой «человек возник в определенный момент времени», но такая «гипотеза» для него малозначима. Одинаково несущественны для Гольбаха и другие «гипотезы»: присуща ли материи ощущающая способность или она возникает благодаря движению? Впрочем, в качестве последовательного механициста автор «Системы природы» скорее склоняется ко второй позиции.

Однако возникновение жизни и тем более человека - постоянная проблема философии, и другие философы в те же времена стремились решать их иначе, отходя от механицизма в сторону органицизма.

Идея развития в природно-человеческом мире имплицитно таилась в метафизике Лейбница с ее непрерывным нарастанием духовно-познавательной силы монад от самых примитивных образований до самосознающего человека, абсолютизированного в Бога. Сугубый идеализм понятия монады в условиях успехов в изучении явлений физики, формирование понятия химического элемента и в особенности углубление в новые факты биологии открывали возможность натурфилософского переосмысления понятия монады.

Иоганн Фихте, поставив в фокус своих интересов осмысление морально-социальной проблематики, резко противопоставил человеческий субъект, «я» (и «Я») всей совокупности противостоящих ему объектов, обозначив их как «не-я». Доказывая единственную убедительность исходить из «я», чтобы правильно понимать всякое «не-я», Фихте определял свою позицию как «идеализм», противоположную же позицию - как «догматизм» (или «материализм»). Маркс и Энгельс, считавшие Фихте одним из своих предшественников, тем не менее перевертывали это отношение, утверждая, что единственно правильная позиция, соответствующая всей истории человеческой практики и развитию философии и наук, — материализм, трактующий человеческий дух как явление вторичное и производное по отношению к материи. В соответствии с этим вся история философии изображалось марксизмом как противостояние и борьба материализма против идеализма. Но такой дуализирующий разрыв перечеркивает «живого человека» как телесно-духовного и духовно-телесного существа. В отличие от максимальных универсалий материи и духа, противопоставленных друг другу в их «первичности» и «вторичности», субъект-объектность - констатация двуединства духовно-телесного человека как действующего и познающего существа. Правда, принимая во внимание огромную роль наук, взаимодействие коих с философией составляет важнейшую компоненту ее предмета, необходимо подчеркнуть, что в силу аналитизма этой роли при углублении наук в природу, при редукционистском ее исследовании происходит как бы отделение субъекта от объекта, постижение их не столько в единстве, сколько в раздельности. Тем самым природный объект становится более ясным для человека, открывая перед ним возможность эффективного использования действительно объективных, независимых от него факторов.

На этом магистральном пути возникает и растет грандиозный феномен цивилизации - и посредник между субъектом и природным объектом, и новый, все более сложный объект, субъект-объектная реальность. Вместе с цивилизацией разрастается сфера духа самого человека и его культуры, множество компонентов и сторон которой можно трактовать как аспекты философии.

Подобно личности, душа не принадлежит к числу материально-вещественных образований, поддающихся чувственному восприятию. Душа «духовна и потому проста, то есть не состоит из частей и не может, следовательно, подлежать разложению на составные элементы». Более того, любые представления о ее системных параметрах, даже полученные путем корректно осуществленного индуктивного обобщения результатов умело проведенного эмпирического поиска, неминуемо окажутся теоретически несостоятельными. Главной (да и, пожалуй, един-ственно достойной внимания исследователя) причиной того является сочетание простоты души всякого человека с ее уникальностью.

Духовное бытие человека реализуется душой, однако инициируется и конфигурируется духом. Подлинно духовное осуществление предполагает труд души и трансцендентные смысложизненные духовные искания, выводящие индивида за пределы природного и социального осуществления на путь творческого постижения тайн бытия. Возникновение и становление духовности есть не что иное, как предпосылка формирования оптимального соотношения всех составляющих человеческой целостности, обретения индивидом гармонии во взаимодействии с иными целостностями.

Изначально, с момента появления на свет, человек представляет собой единство организма, личности и души и, выступая как целостность, более или менее полно актуализирует их специфические потенциалы в своем мироотношении. Природная, социальная и духовная подсистемы человеческой целостности относительно совмещены в пространстве и во времени.

 

Литература

  1. Введение в философию. / Под ред. А.Ф. Малышевского. –М.: Просвещение, 200 - 256с.

  2. Гаджикурбанов Г.А. Антропология Августина и античная философия. М., 1979.

  3. Джохадзе Д.В., Стяжкин Н.И. Введение в историю западноевропейской средневековой философии. Тбилиси, 1981.

  4. Длугач Т. М. Подвиг здравого смысла, или Рождение идеи суверенной личности. - М.: Канон, 2008.

  5. Длугач Т. М. Две философские рефлексии: от Гольбаха к Канту. Сравнительно-исторический анализ. - М.: Канон, 2011.

Поиск
Календарь
«  Декабрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Издательство «Контрольный листок» © 2017 Бесплатный хостинг uCoz