Интернет-издательство «Контрольный листок»
Вторник, 25.01.2022, 11:23
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1149
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Художественный раздел
 
Ретро-публикации
 
Образ сотрудника правоохранительных органов в СМИ
© Шишлова Светлана
 
Фрагмент дипломной работы (2010)
 
…немаловажную роль играет и негативное отношение к сотрудникам правоохранительных органов, в первую очередь милиции и таможенникам. Характер отношения к деятельности правоохранительных орга­нов оказывает прямое влияние на гражданскую позицию и кримино­генную ситуацию в стране. В частности, установлена криминогенная роль повсеместного распространения нелицеприятных суждений о беспомощности и служебной халатности правоохранительных орга­нов, негативных оценок их деятельности по расследованию и раскры­тию преступлений. Это формирует у населения убеждение о возмож­ности безнаказанного совершения преступлений, что снижает обще­предупредительное воздействие уголовного закона и создаёт допол­нительные стимулы противоправного поведения.
Вот характерный пример, относящийся по месту действия, правда, не к России, а к Украине, но вызвавший и у российской аудитории «антимилицейскую» удовлетворённую реакцию. Уникальный в своём роде случай относится к 2003 г. к Шосткинскому химкомбинату. Там произошла «оккупационная забастовка» (так называется захват предприятия трудовым коллективом, что уже не характерно для стран СНГ, где предпочитают голодовки). Когда же милиция попыталась разогнать бастующих, те пустили в ход химреактивы и ядовитые газы со складов комбината. Обычно милиция либо полиция применяет газы против демонстрантов, забастовщиков и т.п., а тут всё наоборот; а на фоне именно в тот год явственно всплывшего отвратительного, отталкивающего образа милиционера-преступника – «оборотня в погонах», совершающего нередко тяжкие и особо тяжкие преступления, - этот материал превзошёл ожидания, так как вызвал не только сенсацию, но и мстительное чувство: плачевный вид милиционеров на носилках и с нарывами на коже жалости у большинства зрителей не вызвал, а иногда вызывал смех, хотя и нездоровый, но мстительный («Так вам и надо, хватит вам свои поганые слезоточивые газы применять против народа, попробуйте газы на себе, кровавыми слезами поплачете!» - вот почти дословный, с исключением нецензурных слов, пример одной из реакций на описанный репортаж). Изуродованных сотрудников милиции, облитых химреактивами, напоминавших жертв первых химических атак на полях сражения Первой мировой войны, показывали в репортаже крупным планом…
В ряде СМИ в последнее время акцентируется внимание на том, что сейчас наблюдается спад доверия граждан к работникам органов внутренних дел в связи с высоким уровнем коррупции в их рядах. Приведу для иллюстрации выдержку из публикации, в которой создается негативный образ милиции: «В поборах участвуют все - от рядовых постовых, сшибающих сторублевки с бабулек, торгующих у метро, кавказцев и дешевых проституток, не имеющих регистрации, до следователей и генералов, закрывающих дела, продающих информацию и попросту участву­ющих в доле от преступных операций. Милиция сегодня - это жестко выстроенная монополия по выкачиванию денег из двух поистине безграничных источников: бюджета и страждущих граждан». В комплексе современных социальных проблем правоохранительной системы выделяются характеристики отношения населения к милиции. Неблагополучная криминогенная обстановка стимулирует резкую критику милиции в средствах массовой коммуникации, содержащую обвинения в непрофессионализме, нежелании заниматься своими прямыми обязанностями, в постоянных внутриведомственных «разборках», коррупции. Страницы газет пестрят броскими, обличающими заголовками: «Оборотни с жезлом», «Руоповцы были «крышей» чеченских бандитов», «Милиция должна сидеть в тюрьме», «Базар меня кормит, а милиция – бьёт» и т.п. В 2005 году вышла книга А.И.Владимирова с характерным названием «Осторожно: антимилиция!», где подробно рассказывается о преступности в милиции, причём сотрудники милиции выступают как пособниками преступников, так и самолично совершают преступления, в первую очередь тяжкие и особо тяжкие. При этом они осознают свою как физическую, так и юридическую безнаказанность.
 
 
К дипломной работе, фрагмент которой публикуется, как и к большинству дипломных работ, прилагалась презентация в формате PowerPoint. В неё вошли и данные картинки с комментариями о мстительных чувствах рядовых граждан, фотографирующих такие сцены
 
Негативный образ сотрудника милиции встречается везде: и в реальной жизни (кроме уже названного дела «оборотней в погонах», наиболее значительная акция относится к Благовещенску в Башкортостане, где в том же 2003 г. под видом милицейских рейдов фактически была произведена расправа над оппозицией; адвокатом со стороны пострадавших был впоследствии В.Маркелов, о котором знают только как о защитнике родственников Эльзы Кунгаевой и о жертве мстительной расправы русских национал-экстремистов), и в фильмах (достаточно вспомнить третью часть «Любить по-русски», известную также как «Губернатор» (2000), где показаны милиционеры-убийцы, а начальник областного УВД Рубашкин одновременно является одним из главарей мафии; даже в таком сериале, как «Менты», целью которого было поднять имидж милиции, появляются «оборотни», как некий майор из Краснодарского края в третьем сезоне сериала). Даже в истории отечественного права и государства находятся такие примеры.
Самый недавний по времени случай – «Дело чёрного капитана» из цикла передач «Следствие вели…» с Л. Каневским на НТВ (правда, сам «чёрный капитан» оказался вовсе не сотрудником милиции, а только переодевался в форму, чтобы проще совершать преступления, но одним его из пособников действительно был бывший сотрудник милиции, а Каневский как бы невзначай упоминает, что «тогда ещё не существовало термина «оборотень в погонах»…»).
Существуют и публикации более страшные – о пытках, применяемых сотрудниками милиции как к действительно виновным, так и к тем, кого они таким путём заставляют взять на себя чужую вину, в том числе и собственную. Известны названия этих пыток – «слоник», «ласточка» (подобно древнерусскому растягиванию на дыбе), «конверт», «распятие Христа» и даже «китайская пытка» (битьё по пяткам). Красочное описание всех названных пыток давалось в «Аргументах и фактах» в 1997 и 1998 годах (невольно создаётся впечатление, что автор одной из таких статей, кстати, важный чиновник Московской прокуратуры, сам присутствовал при этих пытках, иначе откуда он знает такие подробности).
 
Презентация к диплому включала и эти шокирующие снимки, с цитированием известных слов римского императора Вителлия: «Труп врага хорошо пахнет». Действительно, после массовых публикаций в СМИ, подобных тем, на которые ссылается данная дипломная работа, отношение к правохранительным органам в обществе становится откровенно враждебным. Эти снимки были размещены на соседнем слайде следом за фотографией майора Евсюкова...
 
Одна из причин нединамичности общественного мнения заключается в том, что достаточно устойчива сама структура социальных групп, ориентированных на поддержку или критику работы милиции. Так, в группе опрошенных, которые считают, что милиция стала работать лучше, не обнаруживается явный источник воспроизводства этого мнения. Практически во всех социальных группах доли такой оценки милиции одинаковы. Такая же картина наблюдается и у выразителей мнения, что качество работы милиции не меняется. Некоторый динамизм можно наблюдать в группе тех, кто критически относится к милиции и высказывает мнение, что она стала работать хуже. В качестве носителей этого мнения выступают служащие учреждений и организаций с высшим образованием и предприниматели (40-42%), то есть социально активная часть населения, интересующаяся вопросами общественной жизни. В группах менее социально активных такая доля значительно ниже: у сельчан - 22%, пенсионеров - 25%, служащих без высшего образования - 24%. К тому же в этих группах больше опрошенных, которые не имеют четкого представления о работе милиции (27-32%) по сравнению с группами социально активного населения (16-20%).
Таким образом, показатель негативного отношения к милиции является наиболее дина­мичным в силу характерности данной оценки для социально активной части населения, которая, в свою очередь, склонна к колебаниям в выдвижении этой отрицательной оценки. Можно предположить, что изменение вектора оценок работы милиции в общественном мнении главным образом зависит от изменения позиции этой части граждан. Иерархия факторов, влияющих на снижение авторитета милиции и, как следствие, на негативную оценку ее деятельности, в целом на протяжении трех лет остается неизменной. Как и в 2000 г., недовольство работой органов внутренних дел вызывает низкий профессионализм, некомпетентность и низкая культура общения с населением.
Характерной особенностью негативного отношения населения к деятельности милиции является отказ от «услуг» милиции значительной доли граждан, подвергавшихся преступным посягательствам (по выборке соответственно 196 и 300 чел.). Более трети из них не обращают­ся в правоохранительные органы за помощью (42% в 2005 г. против 40% в 2000 г.). Объяснения такого поведения, выдвигаемые опрошенными, различны, но вместе с тем достаточно определенны. Большинство пострадавших от преступных посягательств не верят, что им помогут. Однако, при абсолютном приоритете «неверия» в милицию, в структуре мотивации необращения в милицию в 2000-2005 гг. возрастает доля причин субъективного характера: огласка, неудобства судебной тяжбы, всевозможные опасения и др. По-видимому, неверие в милицию, отсутствие веры в возможность получить помощь, приводит к тому, что у людей начинает доминировать инстинкт самозащиты пострадавшего: «все равно не помогут, а навредить могут». Наиболее значимым показателем негативной оценки милиции продолжает оставаться мнение о коррумпированности милиции.
Анализ данных опросов показывает, что доля людей, считающих, что от милиции можно откупиться, значимо возросла и составила 72% в 2005 г. против 53% в 2000 г. Причем рост этот, вероятно, произошел не за счет изменения сложившегося ранее мнения (структуры оценок), а вследствие уменьшения доли затруднявшихся дать ответ по данному вопросу. Другими словами - за счет расширения участников взаимоотношений с милицией. Показательно, что данный сдвиг привел к росту негативного отношения к милиции. Не может не привлечь внимания особый социальный смысл распространенности в различных группах населения мнения о том, что «от милиции можно откупиться в случае совершения любого преступления». Наиболее широко оно функционирует в среде молодежи до 30 лет, людей обеспеченных, предпринимателей. То есть все той же социально активной, репродуцирующей общественное мнение части населения. И наоборот, наименее оно распространено среди пенсионеров - группы с ограниченными социальными контактами и материальными возможностями и самих работников правоохранительной системы. Известен случай, когда в 2006 году удалось откупиться при … посягательстве на жизнь сотрудников милиции; виновным был переквалифицирован состав преступления, и они получили по 4 – 4,5 года, тогда как при правильной квалификации им грозило минимум по 12 лет.
Очевидно, что распространенность мнения о коррумпированности милиции - результат как минимум трех слагаемых: социального опыта людей, и в первую очередь социально активных слоев населения; социальных амбиций «богатых», их убежденности во всемогуществе денег; информационного эффекта деятельности СМИ. По данным специальных исследований ВНИИ МВД России, каждому второму взрослому россиянину в течение 2005 года приходилось находиться в ситуации, когда при помощи взятки, подкупа важный для него вопрос мог бы быть решен быстрее и эффективнее; от 37 до 50% студенческой молодежи и предпринимателей разного уровня отдают предпочтение в решении своих проблем в отношениях со служителями правопорядка прямому подкупу; более 50% населения черпают информацию о деятельности милиции из средств массовой информации. Другим широко распространенным показателем негативного отношения населения к милиции является мнение о незаконном применении насилия. Как и по выше рассмотренным показателям, здесь наблюдается тенденция роста негативных оценок. Если в 2000 г. 44% опрошенных считали, что в тех или иных случаях в милиции применяется недозволенное законом насилие, то в 2007 г. этот показатель составил 58%. Несмотря на то, что отраженный в массовом сознании факт незаконного применения насилия со стороны милиции находит достаточно терпимое отношение у людей (57% респондентов допускают незаконное применение насилия к преступникам), можно видеть, что увеличилась только доля тех людей, которые считают, что насилие в милиции носит массовый характер и является не исключением, а практикой. Выше среднего значения этот показатель все в тех же группах высокой социальной активности: интеллигенции, предпринимателей, студенчества (29-30%), ниже - у пенсионеров (17%), служащих правоохранительных органов. Зато мнение о том, что насилие применяется только к злостным правонарушителям или же в исключительных случаях, более распространено среди самих работников милиции (12% против 6% в среднем по массиву опрошенных). Более отрицательно к применению незаконного насилия настроены молодые (до 30 лет), богатые, образованные люди. Менее отрицательно - люди старших возрастных групп с невысоким достатком.
В целом же можно говорить о приоритете насилия как элементе социальных отношений в сфере правоприменительной деятельности. С одной стороны, общественное мнение санкционирует милиции применение незаконного насилия только к правонарушителям, с другой - насилие становится, по мнению опрашиваемых, распростра­ненным элементом повседневной практики правоохранительных органов. Складывающееся негативное отношение к милиции предопределяет и негативный (кон­фликтный) тип поведения граждан при контактах с сотрудниками милиции. Более 20% (в 2000 г. - 19%) опрошенных не считают необходимым подчиниться милиции, если расценивают ее действия как неправильные. Самая большая доля (35%) таких респондентов среди предпринимателей. Еще более многочисленная часть населения (34%) допускает возможность неподчинения работнику милиции в исключительных случаях и находит себе в таких ситуациях моральные оправдания. Таким образом, можно предположить, что более половины взрослого населения России в той или иной мере при определенных обстоятельствах не воспринимает требования милиции, предъявляемые к гражданам, как безоговорочные.
Анализ результатов опросов показывает, что более конфликтны в этом отношении люди с высокими (выше среднего) доходами. Около 30% «богатых» против 18% «бедных» считают, что гражданин в случае несогласия с требованиями работника милиции может ему не подчиниться. Жители крупных городов в большей мере законопослушны, чем население малых городов и населенных пунктов сельского типа, очевидно, в силу более богатого опыта общения с милицией и более высокого уровня правовой культуры. И в завершение анализа показателей негативного отношения населения к милиции остановимся на желании - нежелании людей оказывать помощь милиции. Коллизия этой стороны взаимоотношений населения и милиции заключается в расхождении социальных ожиданий населения в отношении деятельности милиции. Данные свидетельствуют о том, что по вопросу потенциальной помощи населения милиции между возможными партнерами имеются существенные разногласия. Примерно равное число опрошенных с обеих сторон категорично считает, что сотруд­ничество невозможно из-за враждебного отношения населения к милиции. Наибольшая доля сторонников этого мнения среди предпринимателей (26%), учащихся (23%). Потенциально настроены на активное сотрудничество 71% опрошенных со стороны населения и 79% - со стороны милиции. Вместе с тем именно здесь проявляется противо­речивость рассматриваемых взаимоотношений. Более требовательная позиция интеллигенции (46%), материально обеспеченных слоев населения (57%), которые считают, что инициатива во взаимоотношениях с милицией должна быть у последней, то есть помощь возможна, если милиция изменит свое отношение к населению, другими словами «повернется лицом» к его проблемам. Напротив, слабо защищенные в социальном плане слои населения (крестьяне, пенсионеры, малооплачиваемые государственные служащие), в среднем 36-38% в каждой социальной группе, считают, что инициатива в налаживании отношений могла бы исходить от самого населения, поскольку это в его же интересах. Вторая сторона противоречивости взаимоотношений проявляется в разных позициях населения и милиции по вопросу о партнерстве. Если среди опрошенных граждан 40% готовы содействовать милиции, в случае если бы она изменила (проявила заинтересованность) свое отношение к населению, то среди опрошенных сотрудников правоохранительных органов сторонников этой позиции всего лишь 28%. И наоборот, 51% работников органов внутренних дел готовы принять безоговорочную помощь со стороны населения, когда настроены такую помощь оказать только 32% опрошенного населения.
Таким образом, подводя общий итог рассмотрения показателей отношения населения к милиции можно констатировать следующее.
1. Наиболее динамичной составляющей общественного мнения является негативная оценка деятельности милиции. Этот негативизм нарастает за счет того, что его носителем выступает «средний класс» - обеспеченные слои интеллигенции и предприниматели. Они, в свою очередь, склонны все более и более критически оценивать работу милиции и в силу своей высокой социальной активности являются катализаторами соответствующих общественных настроений.
2. Другой причиной социального негативизма в восприятии милиции является усвоение отрицательных стереотипов, приобретение отрицательного опыта, имеющих разнообразные источники, той частью населения, которая ранее не имела определенных позиций по данному вопросу. В одной только Республике Дагестан в 2005 году, когда произошло наибольшее число случаев посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов (свыше ста, в том числе 56 милиционеров убиты), отрицательное отношение к милиции выражалось в представлении о том, что милиция даже себя неспособна защитить от преступников, «а каково же населению?». С другой стороны, некорректное (а иногда и откровенно хамское) поведение сотрудников милиции провоцирует у населения мстительное чувство, выражающееся в невольных симпатиях к преступникам, покушающимся на жизнь сотрудников правоохранительных органов: «Мало вас взрывают!» и т.п.
3. На фоне в целом стабильных показателей отношения населения к работе милиции можно наблюдать некоторую динамику роста отрицательных его составляющих. Наиболее благоприятную почву для культивирования и сохранения проблемных отно­шений населения и милиции сегодня мы можем наблюдать в среде так называемого «среднего класса» - обеспеченных слоев интеллигенции и предпринимателей.
В последние годы данный государственный орган находится в рейтинге доверия к государственным и общественным институтам на одном из низших мест. Особенно это остро проявилось в течение последнего года (ряд сведений о коррупции в МВД и прочих должностных преступлениях, печально известное «дело Евсюкова» и не менее неприятное выступление в Интернете Дымовского, наконец, открытое радикалистское предложение депутата Государственной думы Макарова о полной люстрации - расформировать МВД как структуру, «не поддающуюся реформированию», с запрещением бывшим сотрудникам правоохранительных органов поголовно занимать любые государственные должности, и заменить её «отрядами справедливости» с выборными командующими). Всё чаще появляются публикации, переоценивающие события в Нальчике 13 октября 2005 года не как теракт, а как восстание против беспредела правоохранительных органов (руководство осуществляли, несомненно, боевики, но почти все рядовые участники событий были либо пострадавшими, либо родственниками пострадавших от «беспредельщиков»). И если Олег Новосёлов, отмечавший тенденцию наступления наиболее агрессивных восточных этносов, давал «антипредсказание», что США могут превратиться в Северо-Американский Эмират, управляемый праправнуком Бен Ладена (в одной из глав «Женщина: учебник для мужчин»), то вполне может быть, что при очередном социальном потрясении в более близком будущем в Нальчике могут поставить памятник участникам восстания… Восторженные отзывы в 2009 году на форумах противников милицейского беспредела вызвало и убийство министра внутренних дел Дагестана А.Магомедтагирова (впервые был физически уничтожен глава МВД целого субъекта Федерации!).
Как видим, существует и дополнительный фактор, предопределяющий возможность посягательства на жизнь сотрудника правоохранительных органов, - негативный образ сотрудника правоохранительных органов в массовом сознании, к сожалению, имеющий справедливую основу в силу преступности в самой среде правоохранительных органов. Милиция не может полностью избежать появления в своей среде тех социальных недугов, которые распространены в современном российском обществе, поскольку она сама является его частью, но в процитированном фрагменте масштабы злоупотреблений в ор­ганах внутренних дел явно преувеличены.
Однако крайние меры в данном случае не могут принести результата. Они просто означают перемену крайностей. Тогда как основной проблемой является проблема существования организационных возможностей засекречивания информации о деятельности ОВД, либо перевода ее в разряд конфиденциальной. Это делает необходимым скорейшую разработку и внедрение критериев и принципов информационной открытости. О милиции следует судить, однако, не по таким публикациям. В интервью подполковника А.И. Соколова - начальника отдела обеспече­ния общественного порядка УВД Восточного округа Москвы отмечается, что об эффективнос­ти работы милиции у большинства граждан складывается представление на основе повседнев­ных наблюдений: «Видно на улице милиционера, значит, милиция есть. Нет милиционера, нет в городе силы, способной противостоять хулиганам и грабителям - значит, милиция прячется по всяким злачным местам, вымогает, притесняет. ... Спору нет, морально нечистоплотных мили­ционеров везде хватает. Но задумаемся, что было бы в Москве, если бы действительно все со­трудники были бы коррумпированы, если бы патрульные и постовые заботились исключитель­но о собственном благополучии?». То есть в оценках работы милиции надо исходить из того, насколько она пресекает или ограничивает деятельность криминальных элементов и групп.
 
Комментарий редакции «Контрольного листка». Как-то без внимания остаются исторические факты, например, упоминавшаяся Ф.Энгельсом в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» одна из оборотных сторон афинской демократии: в Афинах существовала служба, подобная нынешнему полицейскому надзору, но она формировалась из вольноотпущенников - рабов, формально освобождённых специально для несения данной службы (юридически рабы в Аттике не имели гражданских прав, в том числе им запрещалось носить оружие): «Эта полицейская служба представлялась свободному афинянину столь унизительной, что он предпочитал давать себя арестовать вооруженному рабу, лишь бы самому не заниматься таким позорным делом». Например, вольноотпущенник-скиф, занятый на полицейской службе, - один из второстепенных персонажей комедии Аристофана «Женщины на празднике Фемосфорий».  
К сожалению, в России продолжают возрождаться худшие традиции прошлого, как будто собранные отовсюду, и наследники афинских скифов-вольноотпущенников возгордились. «Контрольный листок» не видит большой разницы между нормами «Русской Правды» (где за убийство огнищанина либо тиуна полагалось убить виновного  «во пса место» (как собаку), а его общину заставить платить штраф в 80 гривен, тогда как убийство смерда или холопа наказывалось штрафом всего в 5 гривен) и нормами современного уголовного законодательства (когда убийство наказывается сроком от 6 до 15 лет, а посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов даже без причинения ему смерти - от 12 до 20 лет). И обращает внимание читателей на это.  
 
Поиск
Календарь
«  Январь 2022  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Издательство «Контрольный листок» © 2022 Бесплатный хостинг uCoz