Интернет-издательство «Контрольный листок»
Вторник, 25.01.2022, 12:10
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1149
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Страницы истории
 
Отечественная профессура и судебные практики о качестве юридического образования в университетах Российской Империи
©Ю.Г.Галай
Источник – Право и государство, 2011, № 12
 
 
        Проблема о качестве высшего образования и, в частности, юридического, была актуальной и в педагогической среде российских университетов. Как не странно это будет звучать для наших современников, но подготовка юристов и тогда не всегда стояла на должной высоте. Что мы знаем об этом? Разве что несколько имен известных ученых - юристов и адвокатов, небольшая когорта которых всегда у нас на слуху.
        В своем выступлении я в основном остановлюсь на тех «болевых» точках, важных проблемах юридического образования, которые беспокоили тогдашних профессоров университетов и судебных практиков.
        Один из известнейших дореволюционных ученых - правоведов профессор А.Ф. Кистяковский отмечал, что «нигде безжизненнее не пишутся юридические сочинения и малонаставительнее не преподаются юридические науки, как у нас в России». Он считал, что в юридическом преподавании преобладает догматизм, оторванный от жизненных потребностей и юриспруденция превратилась в «безжизненное, окаменелое», и недаром по своей догматичности ее «сравнивают с богословскими науками».
        К тому же, как констатировал в 1829 г. начальник III Отделения А.Х. Бенкендорф, «в Московском университете царит скверный дух, что дипломы там публично продаются и что тот, кто не брал частных уроков по 15 рублей за час, не может получить такового диплома».
       Профессора били тревогу и по поводу «ревности» студентов при получении знаний. Профессор Московского университета П.Л. Карасевич отмечал, что «между нашими студентами - юристами замечается слабое посещение лекций и отсутствие сознания необходимости записывать их». А некоторые студенты за время учебы кроме лекций, не прочитали «ни одной серьезной книжке по праву».
        Отношение студентов к лекции со временем становится как к отбыванию тяжелой, но необходимой повинности, и по мере знакомства с изучаемыми дисциплинами и переходом их на старшие курсы, аудитории быстро пустели. «В конце года там, в особенности на старших курсах, - отмечал другой профессор из Новороссийского университета П.С. Казанский, - сидит уже человек 5, 3, 1 из двухсот и более слушателей.
        С другой стороны, виноваты в этом были и некоторые из профессоров, слабо или недостаточно подготовленные к проведению занятий. Мемуары современников пестрят подобными примерами.
        В наших университетах, особенно в начале их существования, было мало квалифицированных преподавателей, и кафедры замещались иностранцами. Приведем свидетельство самого иностранца - профессора Казанского университета Ф.К. Броннера, считавшего, что заезжие профессора в значительной части были индифферентны к науке, являлись случайными людьми и видели в университете «лишь дойную корову».
        Действительно, некоторые из таких «профессоров», несмотря на долгое пребывание в России, плохо изъяснялись на русском языке. Да и некоторая отечественная профессура выглядела не лучшим образом. Н.И. Второе вспоминал: «Главное зло тогдашнего университетского преподавания заключалось в том, что профессора (за малым исключением) читали свои лекции крайне небрежно, не готовились к ним, не следили за движением своей науки, не указывали источников и не приучали студентов к самостоятельным трудам, к научным приемам в деле знаний». «Впрочем, - замечал мемуарист, - и такие профессора, и такие результаты университетского преподавания встречались не в одном Казанском университете». Так, профессор А.Ф. Кистяковский, вспоминая преподавание на юридическом факультете университета Святого Владимира (г. Киев), писал, что он в 70-х гг. XIX столетия «был беден хорошими преподавателями» и что «многие профессора были простыми передатчиками свода законов, или давно написанных книг».
       Особенно его возмущал преподавание гражданского права, который был «курсом болтовни». Доктор наук, который вел эту дисциплину, «имел замечательную способность нелепо, полусмешным, полупошлым образом передавать содержание X т. Св(ода) зак(онов)».
        Цивилист Н. Варадинов писал, что был у него в студенческие годы профессор русского права, который вовсе не читал лекции. В начале семестра он приходил в аудиторию и произносил несколько острот, после которых объявлял, что «слабость его груди не позволяет ему читать лекции, а потому он приглашает кого-либо из студентов диктовать его записки». После этого студенты видели раза в два месяца и выслушивали на немецком языке его сентенции в отношении русского права, типа такой: « мне следует читать вам, милостивые государи, русское право или вернее русское бесправие». И так в течение пятнадцати лет, пока его не отправили в отставку.
       Действительно, такие лекции вызывали у студентов возмущение, насмешки, даже презрение, и в лучшем случае оставляли их равнодушными. Особенным насмешкам среди студентов прославился профессор Московского университета М.Я. Малов, преподававший теорию гражданского и уголовного права. По отзыву слушавшего его, он был «олицетворенной глупостью и ничтожеством», а по воспоминанию другого студента - «жалче, смешнее, беспомощнее всех были чтения ... Малова». По мнению третьих, лекции этого профессора являлись смесью изречений разных иностранных теоретиков - Беккарии, Бентама, Макиавелли и др. Примерно такие отзывы студентов были и о лекциях С.Н. Орнатского по энциклопедии права. По свидетельству А.Ф. Кони, в первой половине XIX в. состав профессоров юридического факультета Московского университета, в общем, был бесцветным. О лекциях профессора истории русского права И.Д. Беляева он отозвался так: «Довольно усыпительного характера, монотонные и без всякой исторической или юридической перспективы, так что мелкие подробности перепутывались с основными положениями и подчас совершенно затемняли их. Неясностью и сбивчивостью страдали лекции профессора гражданского права В.Г. Никольского, преподававшего «какую-то путаницу юридических терминов, афоризмов и туманных положений, называемую им гражданским правом».
       Несмотря на проводимые реформы университетского образования, уровень подготовки преподавателей снижался одновременно с очередными реформаторскими устремлениями правительства. Один из профессоров, отдавших тридцать лет университетской жизни, писал по поводу университетского устава 1884 г. и его влияния на качество образования, что «несмотря ни на какие переделки уставов - особенно в последнее время, - профессорский персонал падает все ниже и ниже, университетская молодежь теряет своих естественных руководителей, перестает им верить и посещать аудитории, подпадая постороннему, внеуниверситетскому влиянию».
       К дидактике юридического образования необходимо отнести и ряд более или менее частных вопросов, к примеру, о надлежащем языке преподавания. Студенты - юристы многих поколений, особенно первокурсники, жаловались на слишком сложный язык некоторых профессоров, перенасыщенностью их лекций трудно усваиваемыми специальными (латинскими и иностранными) терминами.
       Все это позволило профессору политической экономии и российского судопроизводства Казанского университета И.Г. Нейману сделать неутешительный вывод: «в России нет еще юриспруденции, даже можно сказать, что нет действительного судопроизводства».
       К счастью, не весь профессорский состав состоял из таких «преподавателей», современники донесли до нас и совсем иного рода свидетельства. Так, в памяти студентов остались замечательные лекции профессора Казанского университета Д.И. Мейера. Студенты были покорены методикой преподавания таких профессоров, как: замечательного специалиста в области истории и догмы римского права Н.И. Крылова (Московский университет), профессора Санкт-Петербургского университета и не менее знаменитого адвоката В.Д. Спасовича, который поднял преподавание юриспруденции до высокого уровня, поражая слушателей и глубиной эрудиции, и живостью, картинностью и изяществом изложения.
        Превосходным лектором был и профессор Московского университета Б.Н.Чичерин, который по воспоминаниям А.Ф. Кони, «говорил на кафедре прекрасно, приковывая к себе, но, не утомляя внимания. Его сильный, сжатый и вполне определенный язык не давал повода ни к каким двойственным толкованиям». Кони высоко отзывался и о лекциях специалиста по гражданскому праву К.П. Победоносцева, финансового права Ф.Б. Мюльгаузена и государственного права Ф.М. Дмитриева. Ученостью и добротой формой изложения материала отличались профессора Санкт-Петербургского университета - В.И. Сергеевич (история русского права), А.Д. Градовский (государственное право), И.Я. Фойницкий (уголовное право и уголовное производство), Ф.Ф. Мартенса (международное право), Н.С. Таганцев (уголовное право). Все они являлись крупными учеными, создававшие свои капитальные труды (университетские курсы и монографии) на основе лекционного чтения, которые поднимали уровень университетского преподавания.
        Что же касается методического обеспечения учебного процесса, разработки методики преподавания лекционных и практических занятий, то с этим дело обстояло не лучшим образом. Проблема о методах преподавания юридических наук в литературе фактически почти не обсуждался, да и методических пособий почти не существовало. В этом плане первенство принадлежало не университетам, а Демидовскому лицею в Ярославле, в котором собралась блестящая плеяда преподавателей - юристов, активно работающих как в научном, так и методическом плане.
       К началу XX в. в университетах было издано лишь три учебно-методических пособия, предназначенных для проведения практических занятий с студентами - юристами. Первое было выполнено и опубликовано профессором Московского университета П.Л. Карасевичем в 1876 г. Два других были составлены преподавателями Демидовского лицея: методическое руководство профессора Н.Д. Сергеевича под названием «Казуистика (сборник судебных случаев для практических занятий по уголовному праву»); в 1900 г. выходят «Руководящие начала к преподаванию гражданского права» профессора лицея В.А. Юшкевича. Обе работы были опубликованы во «Временнике Демидовского юридического лицея».
       Существовали и серьезные пробелы в программах учебных дисциплин. К примеру, если по университетскому уставу 1863 г. судебная медицина признавалась обязательным предметом при изучении уголовного права и процесс, то по университетскому уставу 1884 г. она была отнесена к разряду необязательных. Из восьми российских университетов, лишь один Московский сохранил ее в качестве обязательного предмета для студентов-юристов.
       Выпускник университета «начиненный» теоретическими знаниями, недостаточно или вовсе не мог их применить на практике. В особенности от этого страдали суды. «В настоящее время некоторые студенты кончают университет, - говорил в начале XX века ординарный профессор Новороссийского университета П. Казанский, - не только не умея обращаться даже со Сводом Законов, но ни разу и не видев его». Это подтверждали и судебные деятели того времени. Так, один из старших председателей судебной палаты свидетельствовал: «я даже имел случай видеть кандидата на судебные должности, который на сделанный ему вопрос заявил, что он никогда не видел Свода законов Российской империи и не знает, из скольких томов он состоит». Другой старший председатель добавлял: «Знания, даже основных понятий права, у них самые ограниченные; знания законов нет почти никакого, так же как, и умения обращаться с законами, применить его к данному случаю... Большинство не может объяснить различие между такими основными понятиями уголовного права, как разбой, кража, грабеж; не знает различия между Полным собранием Законов, Сводом законов, Собранием Узаконений...».
        Проблемные вопросы о недостаточной практической правовой подготовленности судебных специалистов в начале XX столетия поставил и «Журнал министерства юстиции». Его редактор В.Ф. Дерюжинский озвучил мнения министра юстиции старших председателей и прокуроров судебных палат о недостаточности общего и специального образования молодых юристов. Позволим себе сделать пространные выписки, и донести живое слово юристов начала XX столетия. Так, по словам старшего председателя одной из судебных палат, «молодые юристы оказываются из года в год все менее и менее подготовленными к практической служебной деятельности». Их неподготовленность заключалась и в неудовлетворительном знакомстве «с русской грамматикой», настолько плохо, что «пишут с грубыми орфографическими ошибками и совершенно игнорируют знаки препинания».
        Такие эпитеты, как «грубые грамматические и орфографические погрешности», «прискорбная малограмотность» в отношении молодых юристов, пестрят оценки многих судебных деятелей. «За редким исключением, только что окончившие курс юридических наук не могут передать и выразить ни устно, ни письменно в ясной, логической форме свои мнения, причем неподготовленность в этом отношении нередко доходит до совершенного неумения выражать связно и последовательно свои мысли и до грубых грамматических и орфографических погрешностей». Один из судий писал: «молодые люди, окончившие университетский курс и поступающие на службу по судебному ведомству, не только не имеют никаких практических сведений в области права», но и «являются неподготовленными теоретически, непривычными к юридическому мышлению, не умеющими излагать ни устно, ни письменно свои мысли, крайне неразвитыми и даже нередко забывшими или совсем не знающими правил русского правописания, причем замечено, что каждый последующий выпуск слабее в этом отношении предыдущего». Виной всему они ставили слабую образовательную подготовку средней школы.
      Для нас, живущих в начале XXI в. и воспитанных на преклонении перед методическими способностями дореволюционных профессоров и высоком уровне университетского юридического образования, непривычно думать о каких-то серьезных проблемах, существовавших тогда. Однако оказывается в массе хорошего и замечательного в работе профессоров, «высвечивается» довольно много посредственности, тянувшая юриспруденцию в прошлое, к догматическому, оторванности от практических потребностей. И это видели прогрессивные профессора, болеющие за уровень подготовленности специалистов. Возможно, они и преувеличивали степень негативности университетского юридического образования, но они подняли проблему, которая назрела к тому времени и требовала своего разрешения.
        Животрепещущей являлась проблема с выпускниками юридических факультетов, образовательный уровень которых год от года снижался, и это волновало юристов - практиков. Дело рассматривалось на самом высоком министерском уровне, но так и не получила достойного и правильного завершения. Многие проблемы по юридическому образованию, накопившиеся в российских университетах к началу XX в., перешли и к нам, и ждут своего разрешения.
 
Поиск
Календарь
«  Январь 2022  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Издательство «Контрольный листок» © 2022 Бесплатный хостинг uCoz