Интернет-издательство «Контрольный листок»
Воскресенье, 24.09.2017, 07:52
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 887
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Контрольный листок, 2015, № 5
 
Срочно в номер
 
Образ учителя в советском и современном российском кинематографе
 
© Н.Б.Шипулина
 
Окончание, читать начало
 
Ещё более резко и концептуально эта ситуация как социально-идеологическая проблема озвучена в абсурдистском фильме Киры Муратовой «Астенический синдром» (1989 г.) в эпизоде, связанном с выступлением директора школы на педсовете. Директор (этакий новатор) говорит о том, что «школа как воспитательный орган выполняет заказ государства. Прежде всех устраивал робкий покладистый беспрекословный член общества. И устраивала всех низкая производительность труда, вытекающая из его инертности скопца. Школа, выполняя заказ государства, послушно оскопляла. Выпускник был моральный скопец... Сегодня государство нуждается в других новых людях, в свободных людях, чей творческий потенциал не сковывается устаревшей догмой. Конечно, это влечёт за собой некоторое допущение непредсказуемости, неуправляемости поведения. Это очень тяжело воспитателю, зато это резко повысит умственный потенциал выпускника».
Таким образом, школа и учитель являются самыми чуткими индикаторами социально-культурных изменений в целом, поэтому так важен эстетический идеал учителя, воплощённый киноискусством. Так, О. Григорьева даже слишком, на наш взгляд, идеологизирует образ учителя в советских фильмах, подвергая визуально-антропологическому анализу два фильма - «Весна на Заречной улице» (1956 г.) и «Большая перемена» (1972 г.). Она утверждает, что «в обеих лентах подчёркивается особая роль, особый статус учителя. Идеал учителя-общественника и в быту, и в школе, гордо выполняющего свою особую миссию, на долгие годы остаётся единственным образом в советском кинематографе. Но если в 1950-е годы этот образ воспринимается как единственно возможный, а представленные модели поведения можно считать образцами для копирования, то этот же образ «правильного» советского учителя в 1970-е годы приобретает налёт иронии. Едва уловимой, но в то же время отражающей общий настрой в восприятии всего советского» [3: С. 237-238].
Образ учителя на киноэкране – чувствительный камертон состояния не только самой школы,[1] но и достижений и обретений, равно как и острых проблем и болезней, всей духовной культуры общества[2]. И здесь не всё так просто и однозначно. Да, с одной стороны постперестроечная российская культура во многом выиграла и продвинулась, демократизировав многие сферы социально-духовной жизни, в том числе и образование. С другой стороны, главное достоинство школы – способность воспитывать самостоятельного творческого свободного человека – обернулось и источником многих проблем[3]. Один из симптомов этого – усугубление учебных, знаниевых задач школьного образования в пику воспитательным. Это ярко характеризуют образы постсоветского российского кинематографа. Ради оценки, формального критерия их знаний, требующегося для успешного поступления в вуз, ученики идут на отвратительные поступки, подкупая учителя подарком ко дню рождения и доводя учительницу до смерти от сердечного приступа («Дорогая Елена Сергеевна», 1988 г.), шантажируя учителя математики, инсценировав его взяточничество и унижая самым грязным образом молодую «англичанку» за ненужную тройку по английскому (фильм «Розыгрыш», римейк А. Кудиненко 2008 г.).
Серьёзная, симптоматичная для современной культуры в целом, социальная проблема, проартикулированная советским кинематографом, начиная с конца 60-х гг. - утрата социальной дистанции между учителем и учеником. Иллюстрацией к ней, помимо приведённого выше фильма «4:0 в пользу Танечки», может быть кинолента «Астенический синдром», где учителя осуждают поведение своего коллеги Николая Алексеевича: «Он не должен был играть с учениками в баскетбол. Он нарушил неприкосновенный психологический барьер, образ личности учителя. Баскетбол - это игра, где толкают, где бьют друг друга руками...». Он допускает драку с учеником на уроке, не считает невозможным участие в непристойной вечеринке с участием своих учениц, где одна из них соблазняет учителя. Хотя, как нам думается, начинает проявляться такая тенденция к снижению образа учителя в советском кино именно в невинных хороших добрых фильмах. Таких, например, как «Ключ без права передачи» (1976 г.) Д. Асановой, где десятиклассники буквально днём и ночью гостят дома у своей классной руководительницы, молодой учительницы литературы Марины Максимовны, укладывают спать её сына, обсуждают с ней поведение и профессионализм учителя их школы химички по кличке Галгофа. В фильме «Расписание на послезавтра» (1978 г.) ученики в физико-математической школе им. Л. Ландау спорят с молодыми учителями, реализуют систему школьного самоуправления, выбирая президентов, и сам директор на замечание посетителя «я вижу, у вас в школе весело» отвечает: «Мы считаем, что ученье должно доставлять радость». Это очень верно и замечательно, но только в том случае, когда тонко, но отчётливо и грамотно, проведены границы ученья и развлеченья, определены статусы учителя и обучающегося, поскольку любой элемент культуры, любая сфера социально-духовной жизни человека и общества строятся как минимум на двух критериях и всегда их обнаруживают: наделение смыслом и упорядочение индивидуального и коллективного существования.
Одна из существенных и сложных социальных миссий кинематографа – выправлять стереотипы о профессиях, сформированные и поддерживаемые СМИ. Сам статус СМИ, как это ни парадоксально, гораздо авторитетнее и выше для массового сознания, нежели статус искусства – литературы, кинематографа, поскольку информация, поданная журналистами, претендует на подлинность и достоверность, историчность и биографичность тех или иных сообщений о конкретных представителях профессиональных цехов – живых настоящих «ментов», учителей, врачей, чиновников и т.д. И очень хорошо, когда радио, телевидение, печатные СМИ поддерживают, актуализируют позитивный образ профессий, например, существующая в настоящее время на радиостанции «Эхо Москвы» передача «Послужной список», в алфавитной последовательности представляет и самые простые, обыденные виды профессий и редкие, экзотические; или же подробная позитивная информация о конкурсах профессионального мастерства, имеющих серьёзную культурную традицию («Учитель года», «Лучший парикмахер», «Лучшая роль», «Золотой скальпель», именные премии, например, Нобелевская, Пулитцеровская и т. п.). Такое признание профессионалов и их успеха как специалиста является высокой общественной оценкой не только творчества, гения, но усердия, трудолюбия, ответственности, гражданственности, нравственного содержания профессиональной деятельности конкретной личности, оно является условием перевода результатов духовных и практических усилий отдельного человека в категорию ценностей общечеловеческой культуры. Но, как это ни печально, СМИ чаще всего резко снижают социальный престиж профессии, информируя о том, как ученик суицидально заканчивает жизнь на рельсах метрополитена, обвиняя в предсмертной записке свою учительницу, или о том, как учителя в Ростове-на-Дону пишут за немалые деньги ЕГЭ своим ученикам, провоцируя серьёзную и сильную реакцию, возмущение общественности, бурно реагируя на противоправное поведение директора провинциальной школы, использующего в своём образовательном учреждении пиратские нелинцензионные компьютерные программы и т. д.
Довольно похожую негативную роль в снижении образа профессии учителя играет телевизионная реклама. Реклама обычной шоколадки демонстрируется сюжет с преподавателем, снимающим тайком в кабинете человечью голову, чтобы дать подышать подлинной, «инопланетной», зеленой морде. И это уже прямой намек: учителя вовсе не те, за кого себя выдают, они с другой планеты (и планета эта вовсе не «планета знаний»). У них там какой-то свой межпланетный заговор. И что-то не позволяет учителям выступать по отношению к детям более открыто, без скафандров, то есть в качестве непосредственных надсмотрщиков-доминаторов. Вот учителя и маскируются под… человечье обличье.
Не многим лучше и так называемая социальная реклама, которая, стремясь быть актуальной, так же, как и реклама коммерческая, торопится сделать слоган и картинку и тут же запустить их в массы, не заботясь о содержании и социальных последствиях. Так в 2010-м году, в Год Учителя, в публичных местах, в частности, в общественном транспорте, появился плакат «Общероссийского профсоюза образования» с указанным статусом «всероссийская акция», призванный, по-видимому, привлечь внимание общественности к профессии учителя. Слоган плаката такой - «В каждом живёт Учитель» (слово учитель выделено жёлтым цветом). Рисунок-иллюстрация к тексту – фотография семьи из 3-х человек: отец, мать и дочь рассматривают и передают друг другу обучающие кубики. Складывается такое впечатление, что культурный смысл и значимость профессии учителя таким месседжем просто отменили. Из содержания плаката вытекает закономерный вопрос: «Зачем нужен учитель как профессия, как культурная миссия, если учительскую функцию прекрасно может выполнить родитель?».
Учителя нет сегодня в фильмах высокохудожественных, но педагог присутствует на телевизионном экране постоянно: в сводках новостей (в том числе и криминальных), в документальных фильмах, передачах, ток-шоу, сериалах. Искусство всерьёз проигрывает и уступает телевидению, СМИ, рекламе с их большей достоверностью и авторитетностью для массового потребителя их печатного и медиа-продукта, с их скоростью и социальной силой воздействия на массовое сознание и поведение, поскольку оно создаёт вымышленные художественные образы, иногда идеализированные и схематичные, в большей или меньшей степени имеющие отношение к реальности, порой сюрреалистические или абстрактные.
«Взаимоотношения жизни и искусства не строятся на крепостной зависимости одной от другого. Они как свободные граждане уважают взаимную непереводимость. Взаимосвязь жизни и искусства не прямая и не тотальная, а боковая, искусство может существовать только постольку, поскольку оно – не жизнь. Искусство сохраняет свой независимый цех, «комнату для самой себя», по выражению Вирджинии Вулф» [2: С. 275]. Но в этой внеположности искусства жизни можно видеть его большую социальную силу – социальную магию, возможность мифологизации. Искусство, обладая уникальной возможностью мощно воздействовать на эмоции зрителя, читателя, слушателя, может создать такой романтический, идеализированный образ профессионала, к которому массовое сознание будет некритически бессознательно испытывать симпатию, приязнь[4]. И, возможно, такой эстетический идеал, созданный средствами разных видов искусства, особенно аудиовизуальных, как кинематограф, начнёт осуществляться в реальности через повышение социального статуса учителя как интеллигента и человека высокой культуры, как глубокой одухотворённой и интеллектуальной личности, через повышение и укрепление его престижа как представителя корпорации, через предпочтение педагогической профессии другим возможным при формировании достижительных стратегий молодых людей. Так, например, многие культурологи и социологи отмечают большой приток абитуриентов в педагогические вузы после выхода в свет фильма «Доживём до понедельника», вышедшего в 1968 году и показанного в дни Международного кинофестиваля в нескольких кинотеатрах Москвы [7]. Именно тогда сыгравший школьного учителя истории Илью Семёновича Мельникова Вячеслав Тихонов стал мужским секс-символом советского киноэкрана.[5] Весьма эффективным для решения такой задачи киноискусства, как романтизация и сексуализация образа учителя был в 1960-70-е годы именно жанр мелодрамы. Полагаем, что можно обнаружить и проследить направление трансформации кинообраза учителя в сторону его снижения и на формальном уровне. Меняется жанр и стилистика киноповествования об учителях. Так фильмы сталинской эпохи (1930-50-х гг.) – это драматические[6] произведения на производственную тему с заметным героическим пафосом. Фильмы 60-х-начала 70-х годов – мелодрамы. Во второй половине 70-х годов превалирует жанр лирической доброй комедии. Начиная с 80-х годов и по настоящее время усиливается ироничность, жёсткая реалистичность, порой сюрреализм в изображении учителя на киноэкране. Условно можно назвать жанровую специфику этого периода постмодернистской – чёрная абсурдистская комедия («Астенический синдром», 1989 г.) или натурализм («Дорогая Елена Сергеевна», 1988 г.; «Школа», 2009-2010 гг.; «Розыгрыш», 2008 г.) в киноизображении учителя. Даже, замысленный как невинный и добрый, киножурнал Д. Грачевского «Ералаш»[7] (особенно в последние годы) позволяет себе сюжеты со стриптизом учительницы, и создатель проекта в интервью не просто не скрывает этого, а иронизирует, отвечая корреспонденту: «Ты что не помнишь, там училка раздевается».
Итак, образ учителя в советском и современном российском кинематографе, как мы выяснили, изменялся как минимум трижды, то есть в его в формировании и трансформации можно отчётливо выделить три этапа.
1 этап. а) Учитель – глашатай революции, партиец, борец за советские идеалы, воспринимаемый как представитель важной профессии, но ещё только утверждающий серьёзное место и роль учителя в социальной и духовной жизни молодой советской страны (в фильмах «Танька-трактирщица», «Одна», «Сельская учительница», «Учитель», «Первый учитель»); б) Учитель – интеллигент, занимающийся воспитанием (и скорее даже перевоспитанием) и образованием не детей в обычной общеобразовательной школе, а ликвидацией безграмотности беспризорников, либо обучением рабочей молодёжи в вечерних школах (в фильмах «Путёвка в жизнь», «Педагогическая поэма», «Республика ШКИД»; «Весна на Заречной улице», «Большая перемена» и др.).
2 этап. Учитель – друг и духовный наставник ученику, демократичный, исповедующий гуманистические принципы педагогики сотрудничества ироничный интеллектуал; учитель как живой человек, часто несчастный в личной жизни[8], подверженный социальным порокам, психоэмоциональному износу и выгоранию[9] («Доживём до понедельника», «Дневник директора школы», «Ирония судьбы или С лёгким паром», «Уроки французского», «Розыгрыш» 1976 г., «Ключ без права передачи», «4:0 в пользу Танечки», «Расписание на послезавтра» и др.).
3 этап. Учитель – социально неуспешный и непривлекательный тип, малообеспеченный, необразованный, неопрятный, сексуально озабоченный, не обладающий достоинством, престижем, не вызывающий уважения, жалкий и нелепый («Чучело», «Дорогая Елена Сергеевна», «Астенический синдром», «Розыгрыш» 2008 г., «Школа»).
Как можно заметить, основным направлением и тенденцией трансформации кинообраза учителя стали его снижение и девальвация. Одним из художественных средств для достижения этого социально негативного эффекта стал такой излюбленный приём современного искусства, как ирония, доходящая до откровенного стёба, на наш взгляд, сыгравшая свою опустошительную и девальвирующую роль в репрезентации того образа учителя, который к сегодняшнему дню стал устойчивым (и, увы, привычным) на российском киноэкране. Но если учитель смешон и жалок, то как может возникнуть уважение, признание его личного и профессионального достоинства?
Самое невероятное и неприятное, что иронизация, смеховое перевёртывание, карнавализация, абсурдизация и по сути снижение образа учителя произошли одновременно и параллельно с его гуманизацией. С одной стороны, учитель появляется на киноэкране как живой человек с чувствами, эмоциями, спонтанным ошибочным поведением, он курит, поёт песни, играет на рояле, гитаре, трубе и т. п. С другой стороны, он показан в неприглядном виде, в состоянии смятения, несчастливые минуты личной жизни, совершающий коммуникативно-педагогические и другие профессионально-компетентностные ошибки, при этом выглядит комично, а порой просто жалок. Так, например, смешон Нестор Петрович («Большая перемена», 1972 г.) в своём перфекционизме и зазнайстве, непомерной амбициозности и высокомерии; необразованна и невежественна Светлана Михайловна («Доживём до понедельника», 1968 г.), называющая «Одинокого странника» Э. Грига «одиноким пешеходом» и (учитель литературы!) не опознающая процитированные коллегой стихи Е. Баратынского, считая его второстепенным поэтом; глупа и равнодушно легкомысленна Маргарита Ивановна в фильме Р. Быкова «Чучело» (1983 г.), которая заигрывает со своими учениками, опускаясь до их уровня, угощает их конфетами, позволяет им быть постоянно в курсе ее личной жизни и обсуждать её, при этом слепо не видит, что воспитала целый класс пустых и жестоких детей; жалка Елена Сергеевна («Дорогая Елена Сергеевна»), которая, не задумываясь признаётся, что «не читала, но наслышана» «Лолиту» Набокова и возмущённо критикует свою ученицу, прочитавшую эту книгу на английском языке. Оживлённо и бесцеремонно вторгаются в частную жизнь учительницы Танечки пятиклассники («4:0 в пользу Танечки»), унижают, взяв над ней шефство, обсуждая её режим питания, порванный чулок и т. п. и всерьёз собираясь её сосватать. Даже добрый весёлый кинопроект «Ералаш» вписывается в этот перечень, поскольку этот киножурнал не только о школьниках повествует смешно, но и об учителях. Характерно, что здесь подвергаются иронии и издёвке личностные и профессиональные характеристики не только так называемого «плохого полицейского» (читай - учителя), введённого в кинопроизведение для контраста, но и «хорошего».
Окончательно разрушается образ учителя в фильме К. Муратовой «Астенический синдром», где учитель Николай Алексеевич ведёт урок английского языка как в пустыне, в классе, где все ученики заняты чем угодно – перебиранием бус, поеданием вяленой рыбы, просмотром эротических картинок-трансформеров, чтением книг – только не словами учителя и не содержанием урока. Учитель позволяет ученику себя ударить на уроке, ученице - изнасиловать себя за пределами школы… Развенчание недосягаемого образа, которое началось безобидно, с переосмысления, сразу после картины «Доживем до понедельника», дошло до своего логического завершения. После такого крушения образ учителя надо не просто реабилитировать, его необходимо создавать заново.
Параллельно с таким процессом снижения образа учителя в кино эта нивелировка профессионального имиджа происходила и в популярном жанре городского фольклора – в бессмертных анекдотах про Вовочку[10]. Да и обыденный язык самым живым образом фиксирует и транслирует такие разговорно-бранные лексические формы для названия учительского и преподавательского ремесла, как «училка», «препод», «научник». Даже название педагогического университета, вуза, готовящего будущих учителей, в городском фольклоре бытует не просто как шуточное, а пренебрежительно-сниженное и ругательное - «педюшник». Особенно это усугубилось, когда сфера образования (и школьного и вузовского) перестала рассматриваться как элитарная зона культуры, а получила статус сферы услуг. Тогда вполне логичным оказывается перекодирование образа учителя из небожителя, идеала, образца, своего рода иконы и мечты в гарсона, предоставляющего услугу, тарифицированную и регламентированную экономическими и правовыми механизмами с соответствующим набором социально-культурных практик потребителя такой услуги – учеников и родителей.
Существенный признак снижения статуса и престижности профессии учителя, заметный в советском кинематографе с конца 60-х годов – это его постоянное сопоставление с вузовской преподавательской и научной деятельностью. Так в фильме «Большая перемена» Нестор Петрович Северов, готовясь в аспирантуру и видя себя «без пяти минут доктором наук», не выдерживает конкурса со своей невестой и переживает свой приход в вечернюю школу рабочей молодёжи в качестве учителя истории как жизненный крах и профессиональное понижение и падение; бывший ученик Ильи Семёновича Мельникова из «Доживём до понедельника», подвозивший учителя на своей иномарке упрекает его в том, что «такой человек... прозябает в школе» в то время, как его было бы «можно использовать с более высоким КПД»; сын директора школы Свешникова в фильме «Дневник директора школы» корит отца: «И на это (школу) ты ухлопал свою жизнь?!»; новая учительница литературы Антонина Сергеевна в «Расписании на послезавтра» явно проигрывает в карьерных бегах своей однокурснице по филологическому факультету университета журналистке и т.д.
Одним из более широких культурных контекстов, в котором это явление осуществляется, является ситуация, когда сам статус человека с хорошим вузовским образованием, статус интеллигентного человека вообще трансформируется от высокого положения на шкале социального престижа в сторону понижения. Понятие «интеллигент» ассоциируется сегодня в массовом сознании с такими атрибуциями, как «в общем-то милый», но «странный», «нелепый», «неудобный», «неуспешный», «нищий» и раздражает обывателя.
Таким образом, вывод из наших наблюдений и рассуждений не вполне оптимистичен. Получается, что чем более человечным, живым мы видим учителя на киноэкране в эпоху гуманистических ценностей и экономического благополучия, тем меньше уважения проявляет общество к учителю, к самой профессии, ко всей системе образования как социальному институту, призванному осуществлять тончайшую, органичную и экологичную функцию культуры – её поддержание, сохранение и трансляцию.
 
Список литературы
 
1. Аронсон О. Сталинский кинематограф и искусство соцреализма // Аронсон О. Коммуникативный образ (Кино. Литература. Философия). – М.: «Новое литературное обозрение», 2007. С. 315-334.
2. Бойм С. Общие места: Мифология повседневной жизни. – М.: «Новое литературное обозрение», 2002. – 320 с.
3. Григорьева О. Образ учителя в советском кино: от «Весенней» оттепели до «Большой перемены» // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. ст. / Под ред. Е. Р. Ярской-Смирновой, П. В. Романова, В. Л. Круткина. – Саратов: «Научная книга», 2007. С. 223-239.
4. Нусинова, Н. Семья народов. (Очерк советского кино тридцатых годов) // Логос, 1991-2005. Избранное: [в 2 т.]. - М.: «Территория будущего». - Т. 1. - 2006. - 691,[5] с. - С .389-409.
5. Протанская Е. С. Профессиональная этика. Моральная пропедевтика делового поведения. СПб.: «Алетейя», 2003. – 288 с.
6. Романов П., Ярская-Смирнова Е. Антропологические исследования профессий // Антропология профессий: Сб. науч. ст. / Под ред. П. В. Романова и Е. Р. Ярской-Смирновой. – Саратов: Центр социальной политики и гендерных исследований: Изд-во «Научная книга», 2005. С. 13-49.
7. Соловейчик С. Учитель – профессия и судьба // Советский экран. № 20, октябрь 1975 года
8. Суспицына Т. Об учителе, муже и чине: (Ре)конструкция маскулинностей мужчин – работников средней школы // О муже(N)ственности: Сборник статей. Сост. С. Ушакин. – М.: «Новое литературное обозрение», 2002. С. 303-324.
9. Чащухин А. Презентационные техники советского учителя 1950-1960-х гг. // Социально-гуманитарное и политологическое образование. Майские чтения 2006. Пермь: Пермский государственный технический университет, 2006 // maiskoechtivo.pstu.ru
10. Что мы знаем об учителе? // «Эксперт» № 41 (535) / 6 ноября 2006.
 
Фильмография
 
1 этап: «Танька-трактирщица» (1929 г. Б. Светозаров), «Одна» (1931 г. Г. Козинцев, Л. Трауберг), «Путёвка в жизнь» (1931 г. Н. Экк), «Учитель» (1939 г. С. Герасимов), «Сельская учительница» (1947 г. Р. Перельштейн), «Педагогическая поэма» (1955 г. М. Маевская, А. Маслюков), «Весна на Заречной улице» (1956 г. М. Хуциев), «Первый учитель» (1965 г. А. Михалков-Кончаловский), «Республика ШКИД» (1966 г. Г. Полока)
 
2 этап: «Доживём до понедельника» (1968 г. С. Ростоцкий), «Большая перемена» (1972 г. А. Коренев), «Ералаш», киножурнал (1974-2010 гг. Б. Грачевский), «Дневник директора школы» (1975 г. Б. Фрумин), «Ирония судьбы или С лёгким паром» (1975 г. Э. Рязанов), «Ключ без права передачи» (1976 г. Д. Асанова), «Розыгрыш» (1976 г. В. Меньшов), «Расписание на послезавтра» (1978 г. И. Добролюбов), «Уроки французского» (1978 г. Е. Ташков), «Вам и не снилось» (1980 г. И. Фрэз), «4:0 в пользу Танечки» (1982 г. Р. Василевский)
 
3 этап: «Чучело» (1983 г. Р. Быков), «Дорогая Елена Сергеевна» (1988 г. Э. Рязанов), «Астенический синдром» (1989 г. К. Муратова), «Розыгрыш» (2008 г. А. Кудиненко), «Школа» (2009-10 г. В. Гай Германика, Р. Маликов, Н. Мещанинова)
 
 Ссылки
 
[1] С. Соловейчик в 1975 году в своей статье «Учитель – профессия и судьба» констатировал: «Школа — живой организм, и ее здоровье, так же как и ее болезни, постоянно меняются» [7].
[2] Вспомним формулу школьной и вообще социальной жизни «У-2» из фильма «Доживём до понедельника» - «угадать» и «угодить», усвоенную, но не принятую старшеклассником, который вместо сочинения написал коротенькую записку из одной строки «Счастье – это когда тебя понимают».
[3] Уместно здесь процитировать слова персонажа «Астенического синдрома»: «Это как глушитель у мотоцикла. Отсутствие глушителя порождает адский шум».
[4] Питер Брукс в работе «Классическая мелодрама» пишет о том, что мелодрама персонализирует добро и зло, мелодраматические фильмы «не только персонализируют моральные качества, они сексуализируют их». [Цит. по: Ларсен Сюзан. Мелодрама, мужественность и национальность: сталинское прошлое на постсоветском экране // О муже(N)ственности: Сборник статей. Сост. С. Ушакин. – М.: «Новое литературное обозрение», 2002. С. 633].
[5] Это произошло в 1968 году - за пять лет до появления Штирлица с выходом в свет в 1973 г. «Семнадцати мгновений весны».
[6] Жанр фильма Н. Экка «Путёвка в жизнь» (первый звуковой советский фильм) в титрах обозначен как драма.
[7] «Ералаш» начал выходить в 1974 г.
[8] Большинство учителей в советских фильмах 70-х гг. одиноки, неженаты (не замужем) или разведены: красивая, умная и несчастная в личной жизни учительница литературы Татьяна Николаевна Кольцова, апологет современных «Ромео и Джульетты» Романа и Кати (интересно, что в оригинале имя девочки – Юлия; прототипом Романа был сын автора книги Г. Щербаковой Александр)в киноленте «Вам и не снилось...»; живущий с пожилой матерью неженатый Илья Семёнович в «Доживём до понедельника», раздражённо объясняющий ей в ответ на просьбу рассказать, как дела в школе: «Там не театр, мама, там обыкновенные будни...»; разведённая женщина с ребёнком Марина Максимовна в фильме «Ключ без права передачи» и пр.
[9] В «Доживём до понедельника» переживающий личностный и профессиональный кризис учитель истории И. С. Мельников говорит матери после возвращения из школы: «Мам, у нас есть водка? Дай водки».
[10] Образ учителя в анекдотах про Вовочку в свою очередь стал своеобразным строительным материалом для различных телевизионных рекламных роликов, пародийных телепередач и др.
 
Поиск
Календарь
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Издательство «Контрольный листок» © 2017 Бесплатный хостинг uCoz