Интернет-издательство «Контрольный листок»
Суббота, 19.08.2017, 01:00
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 863
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Контрольный листок, 2016, № 7
 
Актуальная тема
 
Труд заглянуть в первоисточник
 

© Илья Дементьев (источник - ГЕФТЕР)

 

Окончание. Начало см. в № 5 и № 6

 

3. «Предисловие к этой книжке написал как раз Клод Леви-Стросс»

 

Один из пользователей Гугла, проявив большее по сравнению с моим усердие, обнаружил, что предисловие Леви-Стросса к книге Кэтрин Хелен Берндт «Обряды обмена женщинами в Северной Австралии» завершается словами: “…le XXIe siècle sera le siècle des sciences sociales, ou ne sera pas”, то есть «XXI век будет веком социальных наук, или его не будет» [28]. Это прекрасный результат, который, вероятно, проясняет истоки расхожего афоризма о перспективе текущего столетия стать веком гуманитарных наук. Я склонен признать, что цитата не принадлежит к ряду бесспорных фейков. Однако, как и в случае с Фошем, я бы поостерегся впредь воспроизводить эту цитату - даже в статьях для журнала «Природа». Предлагаю по обыкновению обратиться к контексту.

Первая и самая очевидная проблема заключается в том, что объемы значений понятий «гуманитарные науки» и «социальные науки» не совпадают. В нашем случае дело усложняется еще и наличием как транскрипции (социальные науки), так и перевода (общественные науки). Хотя у гуманитарных и социальных наук в конечном счете общий предмет (по сравнению с науками естественными), отождествлять их не очень корректно. Любопытные взаимоотношения этих словосочетаний заслуживают краткого экскурса в историю языка.

Понятие «гуманитарные науки» (sciences humaines) во французском языке зафиксировано по крайней мере в 1644 году, когда оно обозначало корпус знаний, включавших язык, грамматику, поэзию и риторику. В этом значении оно противопоставлялось тогда, в XVII–XVIII веках, не «наукам о природе», а «высоким наукам» (hautes sciences), к которым относились теология, философия, математические дисциплины. Как показывают исследования французских лексикографов, в ХХ столетии понятие «гуманитарные науки» приобрело новый смысл, близкий к калькированному с английского social sciences слову «социальные науки» (sciences sociales). В первом приближении ансамбль гуманитарных и социальных наук подразумевал в качестве объекта «человека в обществе» [29]. К этому пониманию тяготели многие французские интеллектуалы, например Фернан Бродель, отстаивавший общую рамку для «наук о человеке» (sciences de l’homme). Если бы Бродель сказал о следующем «столетии социальных наук», а российские почитатели его таланта заговорили бы о «веке гуманитарных наук», большой беды бы не было [30].

Беда в том, что именно в случае Клода Леви-Стросса это отождествление гуманитарных и социальных наук не работает.

Леви-Стросс подчеркивает разницу между этими понятиями в своем главном сочинении 1950-х годов - «Структурной антропологии» (1958). Востоковедение и африканистика в Великобритании развиваются так, что, по его оценке, «антропология оказывается в теснейшей связи одновременно и с социальными, и с гуманитарными науками, что было бы невозможно для исследователей этих стран при обычной академической структуре»; с другой стороны, в Чикагском университете (США) «отделение антропологии было вначале включено в Division of the Social Sciences (Отдел социальных наук). Однако, как только была осуществлена эта реформа, лучшие умы начали ощущать потребность в контактах того же порядка с гуманитарными науками» [31]. Антропология, констатирует Леви-Стросс, «опирается на естественные науки, прислоняется к гуманитарным наукам и обращает свой взор к социальным» [32]. Для Леви-Стросса в данном случае гуманитарные науки - это история, география и лингвистика, а социальные - социальная психология, социология и политические исследования.

Различие между гуманитарными и социальными науками оставалось предметом рефлексии Леви-Стросса и позднее, пока не было охарактеризовано подробно в статье «Научные критерии в социальных и гуманитарных дисциплинах» (1964), вошедшей во второй том «Структурной антропологии» (1973) [33]. Демаркационная линия между социальными/гуманитарными и точными науками носит прежде всего эпистемологический характер: последние достигают объективности в познании своего объекта, что резко отличает их от первых. Критериям научности в строгом смысле слова отвечает разве что лингвистика после Ф. Соссюра; остальные социальные и гуманитарные науки далеки от того, чтобы их выдерживать. Однако, выявляя тенденции в развитии современного научного знания, Леви-Стросс констатирует кооперацию между дисциплинами из разных доменов: некоторые гуманитарные науки (археология и история, антропология, лингвистика, философия, логика, психология) сближаются с естественными скорее, чем с социальными (право, экономика, политические исследования, некоторые разделы социологии) [34].

Таким образом, в понимании Леви-Стросса будущее научного знания - за разделением гуманитарных и социальных дисциплин. Последние укоренены в обществе и готовят тех, кто их изучает, к практической профессиональной службе обществу, вследствие чего они ориентированы на поддержание статуса-кво. С другой стороны, гуманитарные науки предлагают внешнюю перспективу по отношению к тому же объекту (человек в обществе), отказываясь непосредственно вовлекаться в дела современного социума. И именно в этом отношении, заключает Леви-Стросс, гуманитарные науки сближаются с естественными в оппозиции к наукам социальным.

Итак, «классический» Леви-Стросс строго различает гуманитарные и социальные науки. Он, кроме того, убежден в том, что это различие будет усиливаться по мере развития знания. Из этого следует, что приписывать ему мысль о том, что XXI век будет веком гуманитарных наук или его не будет вовсе, неверно.

Однако это касается, так сказать, буквы высказывания. Возможно, дух предисловия Леви-Стросса даст основания для дальнейшего использования распространенной цитаты. Обратимся к контексту этого предложения, то есть к предисловию к книге антрополога К.Х. Берндт.

Публикация открывает серию книг под названием «Человек. Тетради по этнологии, географии и лингвистике» (L’Homme. Cahiers d’ethnologie, de géographie et de linguistique). Леви-Стросс рассуждает о том, что эти три дисциплины в англосаксонском мире проходят по разным ведомствам (гуманитарные науки / социальные науки), и о том, что во Франции социальные науки развиваются относительно слабо. Это отчасти связано с тем, что во Франции некоторые исследования, именуемые за рубежом этнологическими, антропологическими и социологическими (последние - «в значении, отличном от нашего»), осуществляются географами и лингвистами, понявшими (первые под влиянием П. Видаля де ля Блаша, вторые - Ф. Соссюра и А. Мейе), что «земля как объект [воздействия] человека и язык как его инструмент не могут интерпретироваться независимо от социальных форм» [35].

Представив работу Берндт, Леви-Стросс констатирует, что за последние тридцать лет наука англосаксонских стран приобрела бесспорное лидерство в этнографических исследованиях (впрочем, антрополог удерживается от окончательного вердикта, констатируя незнание того, каков в реальности советский вклад в эту дисциплину). Однако Франция в этом академическом ландшафте занимает скромное место, причем вовсе не в силу проблем институциональной организации. Причины кризиса глубже: во Франции для тех, кто хочет посвятить себя изучению «человека, его верований и его институтов», нет возможности сделать стабильную карьеру. «Мы формируем геологов, натуралистов, агрономов и инженеров. Вероятно, придет время понимания того, что люди, которые живут на земле, эксплуатируют ее ресурсы и выдерживают ее ограничения, также конституируются как объект научного исследования…» [36]

Объясняя английский язык публикации, Леви-Стросс отдает дань тому факту, что современное этнологическое исследование невозможно без владения английским языком. Это место - самое, быть может, любопытное в предисловии. «Чтобы вернуть французскому языку его место в этой области, нужно, вероятно, располагать средствами для публикаций. Предоставляя L’Homme в распоряжение ученых, 6-я секция Практической школы высших исследований делает скромный вклад в решение этой проблемы. Но это будет совершенно напрасным, если государство не проникнется своими обязанностями, масштаб которых гораздо больше, и если оно не подготовит Францию к решению задач завтрашнего дня. Потому что, достигнув поворотного пункта в ХХ веке, о котором можно впредь говорить, что он был веком физических наук, нужно, как нам кажется, убедить себя в следующей истине: XXI век будет веком социальных наук или [его] не будет» [37].

Оставим в стороне вопрос о том, насколько обоснованными были предсказания в отношении XXI века, сделанные в 1950 году. К тому времени Леви-Стросс уже состоялся как крупный ученый и, пожалуй, мог себе позволить любые предсказания. Но нельзя не учитывать контекст высказывания: это прямое обращение к правительству с требованием финансировать исследования французских ученых в области социальных наук. Нет ничего странного в том, что Леви-Стросс, похоже, больше не возвращался к этому заявлению в своей продолжительной академической жизни.

Итак, цитируя Леви-Стросса в российской версии, мы рискуем исказить его мысль дважды: сначала - когда вырываем ее из контекста, в котором она выступала хлестким аргументом в пользу повышения бюджетных расходов на некоторые направления исследований; затем - когда в ходе подмены «социальных наук» «гуманитарными науками» игнорируем весь сложный комплекс вопросов, касающихся дисциплинарных границ в англосаксонской, французской и российской традициях. Леви-Стросс в конкретном предисловии, видимо, имеет в виду под социальными науками этнологические и антропологические исследования, которые проходят по разряду социальных наук в США и которые не создают прочных карьерных возможностей во Франции. Некорректно цитировать фразу как о «социальных», так и о «гуманитарных науках», пренебрегая всем корпусом последующих текстов Леви-Стросса о сходствах и различиях между дисциплинами. Российский же читатель, не подозревая о контексте, может трактовать эти слова, как заблагорассудится: XXI век будет веком истории (политологии, культурологии, филологии, психологии, теологии…) или его не будет.

С учетом всего вышесказанного, думаю, в дальнейшем будет разумным воздерживаться от ссылок на Леви-Стросса в рассуждении о безальтернативности триумфа гуманитарных наук в нашем столетии.

Проблема, на которую я предлагаю обратить внимание, состоит не в конкретном случае с первоисточником слов Леви-Стросса, а в свойственной нам, гуманитариям, привычке цитировать без ссылок. Эта привычка с легкостью приводит к искажению первоначального смысла и в некотором роде может компрометировать того авторитетного человека, чью фамилию мы при этом задействуем для пущей убедительности. Вот эту проблему «пара нехитрых манипуляций с сервисами Гугла» не снимет. Возникают и другие вопросы. Не может ли экстраординарная популярность цитаты «из Леви-Стросса» в отечественных публикациях на фоне равнодушного в целом отношения к ней со стороны зарубежных коллег и самого Леви-Стросса сказать что-то очень важное о нас, российских гуманитариях, о нашем бессознательном стремлении выдать желаемое за действительное?..

 

Цитирование по букве и по духу

 

Полагаю, что вопрос о том, как надо цитировать, незаслуженно часто игнорируется. Понятно, что нужна самодисциплина, требующая всякий раз цитировать со ссылками или (если жанр публикации этого не предполагает) проверять цитаты по источникам. Причем независимо от того, какой степени авторитетности ученый до нас привел эту цитату в статье или в частном разговоре. Беззаботное цитирование прочитанного или услышанного однажды без должной перепроверки источников будет противоречить достижению целей гуманитарного знания.

Но дело не только в формальной аутентичности текста. Цитаты - даже подлинные - часто представляют собой вырванные из контекста мысли, звучание которых в контекстах, отличных от первоначального, может приводить к искажению замысла автора. Это обстоятельство особенно прискорбно, если учитывать генеалогию практики использования вырванных из контекста фраз для разных целей в нашей стране. Не коренится ли подобная практика в советском прошлом, когда аргументы в научной полемике нередко подменялись цитатами из Маркса и Ленина? В современной историографии описаны целые «войны цитат», когда одни высказывания классиков противопоставлялись другим, в результате чего дискуссия начинала походить на схоластический диспут [38].

Рискуя уподобиться Капитану Очевидность, замечу все же в связи с вышеизложенным: всегда нужно думать не только о том, насколько точно мы передаем букву приводимой нами цитаты, но и о том, адекватно ли мы улавливаем дух авторской идеи. Любое искажение, которое мы допускаем, чревато неприятными последствиями. В каком контексте Фош мог произнести сакраментальные слова о спасении Франции? Эксперты, к которым я обратился, разделились во мнениях относительно того, была ли эта фраза, окажись она подлинной, выражением настоящих чувств маршала, данью дипломатической вежливости или просто политической игрой. Цитировать необходимо с учетом контекста, в который будут входить не только обрамляющие конкретную цитату абзацы, но и, скажем, обстоятельства жизни автора цитаты. Сам смысл фразы Фоша будет неодинаковым в разных ситуациях - в воображаемом задушевном разговоре с Деникиным, в частном письме военным инвалидам или в официальном выступлении на открытии мемориала. Точно так же мы сильно рискуем, цитируя по любому поводу слова Леви-Стросса, которым он сам, возможно, придавал не очень большое значение на протяжении своей долгой жизни.

Конечно, публицистический текст не подчиняется строгим правилам, по которым строится текст научный, - возможно, борьба с фейками в публицистике представляет собой сизифов труд. Но в отношении текстов, которые производят ученые, методологическое требование строгости - непременное условие научности и в смысле приближения к недосягаемому идеалу истинного знания, и в смысле формирования исследовательской дисциплины.

Последний любопытный сюжет касается Антонио Грамши. Один из комментаторов обратил внимание на то, что его слова о пессимизме по разуму и оптимизму по воле принадлежат в конечном счете (через посредничество Ромена Роллана) публицисту и участнику Парижской коммуны Бенуа Малону. В оригинале идея Малона сформулирована так: «Высшая мудрость нашего времени, возможно, состоит в том, чтобы мыслить пессимистически, потому что природа вещей жестока и печальна, и действовать оптимистически, потому что действия человека эффективны для морального и общественного благополучия, и ни одно усилие справедливости и добра, каким бы оно нам ни казалось, никогда не потрачено напрасно» [39]. Хотя в этот первоисточник я действительно не заглядывал раньше, в словах «Грамши завещал нам» все же нет прямого указания на авторство идеи. Многие из тех немногих, кто осведомлен о заимствовании у Малона, соглашаются с тем, что для массовой аудитории эту конструкцию сделал популярной именно Грамши.

Вопрос об авторстве цитат и праве цитировать цитирующих не так прост, как кажется. Должны ли мы каждый раз ссылаться на источник при воспроизведении мудрых изречений Сократа, когда почти всем известно, что греческий философ в отличие от маршала Фоша и Леви-Стросса не оставил после себя письменных текстов? Наверное, корректным было бы цитировать его с оговорками: «Сократ, как передает его слова Платон (или Ксенофонт), сказал…» («Маршал Фош, по свидетельству А.И. Деникина, имел благородство сказать…»). Другое дело, когда мысль, на которую имеются «авторские права» у одного человека, передается другими и воспринимается третьими. Могут ли третьи просто ссылаться на вторых или во всех случаях мы обязаны докопаться до подлинного владельца копирайта? Думаю, в разных ситуациях может быть по-разному, однако при дословном цитировании указание на первоисточник предпочтительнее. В конце концов, слова Грамши были переданы в форме косвенной речи, а между оригиналом Грамши и исходным рассуждением Бенуа Малона наблюдаются некоторые различия (слабая известность Малона не очень извиняет наше незнание его авторства). Если же мы цитируем прямо, тут могут возникнуть недоразумения. С учетом императива предельной точности корректное цитирование было бы таким: «Антонио Грамши, перефразировав мысль Бенуа Малона, завещал нам оставаться пессимистами по разуму, но оптимистами по воле». С удовольствием поправляюсь.

Что касается полемики, ее результаты пока неутешительны. Для отечественной традиции вполне привычен такой перевод наименования веймарского государства, как «Германская империя». Оригинальный источник фразы Фоша пока не установлен. Показано, что слова Леви-Стросса вырваны из специфического контекста, перефразированы и растиражированы в искаженном виде.

Академическая культура и элементарное уважение к предшественникам требуют проверять цитаты - воспроизводить чужие слова дословно, учитывать контекст их произнесения и воздерживаться от распространения непроверенных цитат. Последний совет анонимного профессора, данный им в смертный час и сохраненный для потомков Уинстоном Черчиллем, не потерял своей актуальности.

 

Примечания

 

28. Lévi-Strauss C. Préface // Berndt C.H. Women’s Changing Ceremonies in Northern Australia. P., 1950. P. 8. Благодарю Г.С. Аракеляна (Оксфорд) за возможность проверить текст de visu. Отмечу также, что фраза в таком виде действительно (правда, крайне редко) цитируется зарубежными авторами — есть по меньшей мере один пример: Chanlat J.-F. Sciences sociales et management. Plaidoyer pour une anthropologie générale. Québec, 1998. P. 23.

29. Dictionnaire historique de la langue française / Sous la dir. A. Rey. P.: Robert, 2000. T. 3. P. 3417–3418.

30. См. работы Ф. Броделя 1958–1960 годов, составившие раздел сборника: Braudel F. Écrits sur l’histoire. P.: Flammarion, 1977. В статье «История и социальные науки. La longue durée» (впервые опубликована в журнале «Анналы» в 1958 году), в частности, Бродель, опираясь на идеи М. Блока, отстаивает идею единства корпуса наук о человеке. «Все науки о человеке (scences de l’homme), включая историю, заражены друг другом. Они говорят на одном и том же языке или могут на нем говорить» (p. 55).

31. Леви-Строс К. Структурная антропология / Пер. Вяч. Вс. Иванова. М., 2001. С. 363, 364. В оригинале: “…l’anthropologie se trouve intimement associée à la fois aux sciences sociales et aux sciences humaines, ce qui n’eût été possible, pour les régions du monde considérées, dans aucune structure académique régulière. <…> le département d’anthropologie s’est vu d’abord intégrer à une Division of the Social Sciences; mais, cette réforme à peine réalisée, d’excellents esprits ont commencé à ressentir le besoin de contacts du même ordre avec les sciences humaines”. Lévi-Strauss C. Anthropologie structurale. P.: Plon, 1958. P. 381, 383.

32. Там же. С. 377. “Elle a… les pieds sur les sciences naturelles; elle est adossée aux sciences humaines; elle regarde vers les sciences sociales”. Lévi-Strauss C. Anthropologie structurale. P. 395.

33. Lévi-Strauss C. Anthropologie structurale deux. P.: Plon, 1973.

34. Lévi-Strauss C. Anthropologie structurale deux. P. 341–363. Детальный анализ развития мысли Леви-Стросса о разнице между гуманитарными и социальными науками см. в монографии Кристофера Джонсона (Ноттингемский университет) «Клод Леви-Стросс. Годы становления»: Johnson Ch. Claude Lévi-Strauss. Formative Years. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. P. 19–25.

35. Lévi-Strauss C. Préface. P. 3.

36. Ibid. P. 7.

37. Ibid. P. 8.

38. См., например, о критике В.Г. Ревуненковым Н.М. Лукина, А.З. Манфреда и других представителей «московской школы»: Летчфорд С.Е. В.Г. Ревуненков против «Московской школы»: дискуссия о якобинской диктатуре // Французский ежегодник – 2002. М.: Эдиториал УРСС, 2002.

39. “La supreme sagesse de ce temps consiste peut-être à penser en pessimiste, car la nature des choses est cruelle et triste, et à agir en optimiste, car l’intervention humaine est efficace pour le mieux-être morale et social et que nul effort de justice et de bonté, quoiqu’il puisse nous apparaître, n’est jamais complètement perdu” (курсив автора). Malon B. La morale sociale. P.: Librairie de La Revue socialiste — V. Giard et E. Brière, 1895. P. 373.

 

Поиск
Календарь
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Издательство «Контрольный листок» © 2017 Бесплатный хостинг uCoz